Буду кошкой сидеть на твоем плече

Даже захотелось принюхаться поближе и, пожалуй, именно здесь устроиться на ночь. Всего-то понадобилось – запрыгнуть на невысокий край кровати. Потом потоптаться, приноравливаясь к новому месту, увалиться удовлетворенно рядом с большим и теплым, вытянуть лапы и наконец-то провалиться в сон…

Алиса проснулась.

Приснится же такое. Видимо, не стоило на ночь вспоминать Афанасия.

Бодрствование Святослава началось с ощущения чего-то теплого под боком.

Он открыл один глаз: Инги рядом не было. Да и грело не с той стороны, где она обычно лежала.

Он открыл второй глаз. И увидел рядом с собой на белой простыне мохнатый светло-рыжий комок, безмятежно посапывающий во сне.

Только этого не хватало.

В окно уже вовсю било солнце – как всегда, после тренинга пришлось долго отсыпаться. Раньше он быстрее восстанавливался, но теперь не чувствовал в себе прежней энергии, не хватало сил на ораву из двадцати человек, среди которых обязательно находились один или два, которые думали, что все знают лучше тренера и вообще не понимают, зачем их, таких умных, притащили на какое-то обучение.

Естественно, так случилось и накануне. Естественно, оказалось, что этот самый знающий является носителем чуть ли не всех возможных для такой среды комплексов, которые он на протяжении всего тренинга и вываливал старательно на всех окружающих и в первую очередь на самого Святослава.

Святослав осторожно потянул за край простыни, которой был накрыт, но рыжее чудище не желало обращать внимание на столь деликатный намек, что пора бы уже просыпаться, и продолжало спать, лишь слегка сменив позу.

Он немного дернул ткань. Чудище приподняло голову и открыло один глаз.

– Да вставай же уже, – с досадой сказал он.

Котенок сладко потянулся и зевнул во всю свою крошечную розовую пасть.

Святослав наконец поднялся с постели.

На завтрак приготовил себе яичницу с ветчиной, кофе, из хлебницы выложил на тарелку маленькую сдобную булочку. Мучное – это обычно лишнее, но после вчерашнего стресса можно было себе позволить – для восстановления потраченных сил.

Не успел он сесть за стол и приступить к трапезе, как на кухню влетел котенок и уселся прямо напротив его табурета. С ожиданием уставился на Святослава.

Он опустил уже поднесенную ко рту вилку.

– И чего тебе? – спросил он.

Та попереминалась с лапы на лапу, проследила за траекторией опускаемой на тарелку вилки и снова перевела взгляд на Святослава.

– Ты есть хочешь или что? – снова спросил он.