Принцесса для повелителя

«Точно откармливает», – обреченно подумала Валери, и кусок тушеного ароматного мяса, жадно проглоченного девушкой, встал у нее комом в горле. Она потянулась за чаем и с наслаждением отпила. Это, скорее, был травяной напиток. Валери уловила аромат мяты, а во вкусе чая чувствовались нотки лимона, гвоздики и ее любимого букашника. «Что ж, все очень полезно для здоровья», – решила Валери, обхватив чашку обеими руками, чувствуя, что с правого боку за ней внимательно наблюдает Семион. Слева другие вампиры тоже расселись по лавкам и о чем-то тихонечко переговаривались.

Валери чувствовала, что и они рассматривают ее с интересом. Есть хотелось ужасно, но подавиться едой не хотелось вовсе, и Валери не выдержала.

– Я не могу есть, когда на меня все смотрят, будто мы в балагане и я гвоздь программы! – развернувшись к Семиону, выпалила девушка. Вампир недоуменно замер, и, когда Валери уже начала прощаться с жизнью, неожиданно улыбнулся, искренне, даже глаза засияли ярче, правда, и клыки тоже, но почему-то это не выглядело жутко, скорее мило.

– Прости.

Семион сделал едва уловимый взмах рукой, и остальные вампиры молча встали и потянулись к черным двустворчатым дверям. Каждый, проходя мимо Валери, говорил ей:

– Приятного аппетита, Валери.

– Доброго вечера!

– Хорошего завершения дня!

– Сладких снов!

«Какие они все вежливые, – удивилась девушка, – интересно, перед тем как высосать всю мою кровь они тоже извинятся и поинтересуются, не против ли я?»

Оставшись наедине с Семионом, Валери еще острее почувствовала его внимательный изучающий взгляд.

«Я попала в ад», – застонала про себя девушка, мрачно осматривая темные каменные стены, пол и потолок. Пляски огня в камине ей с ее ракурса было не рассмотреть, и только горы, окрашенные заходящим солнцем в золотисто-розовый цвет, радовали глаз. Легкий ветерок приятно холодил пылающие щеки. Валери решилась сделать еще несколько глотков чая.

– Я тоже тебе мешаю? – голос Семиона прозвучал слишком громко в звенящей тишине зала.

Валери от неожиданности вздрогнула и облила пальцы горячим чаем. Зашипев от боли, она замахала пострадавшей рукой в воздухе. Слезы, накопившиеся за этот странный напряженный вечер, прорвались наружу, и девушка заплакала, даже не пытаясь сдерживаться. Она устала, испугана и голодна, значит, ей можно.

Семион тем временем перехватил ее обожженную руку и приложил к пострадавшим пальчикам огурец, который оказался на удивление холодным. Это сразу принесло облегчение.