Элвис Пресли. Возвращение

Андрей, светловолосый, с серыми глазами, казался точной копией Дмитрия, но вот второй… Смуглый, с непокорной волной аккуратно причесанных черных волос и пытливым темно-карим взглядом, Сергей ничем не напоминал ни Дмитрия, ни Наталью. При этом оба ребенка были явно одного возраста. Но хотя в чертах лица и прослеживалось нечто общее, все же никак нельзя было предположить, что это – родные братья.

– Здравствуйте.

– Вы уже обедали?

– Нет, я только собирался, – Дима показал на телефонную трубку. – Мы сами вернулись вот только что.

– Ладно, не надо. Я сама. Извините нас, – Наташа бросила на гостя быстрый взгляд и увела детей из комнаты.

Когда шаги затихли за пределами холла, Дмитрий негромко сказал вдруг без вступлений:

– На самом деле Сергей нам не родной сын. И он об этом знает. Это ребенок Наташиной сестры, Виктории. Они разбились вместе с мужем. На машине. Почти сразу после того, как Сережа родился. Но для нас, – голос Димы стал твердым, – нет никакой разницы. Мы любим обоих одинаково.

Элвис увидел их снова за обедом.

Детей в семье сажали за стол вместе со взрослыми. Не покидая завязавшейся ни к чему не обязывающей беседы, Наташа время от времени ласково обращалась к сыновьям по-английски.

Около четырех часов позвонил Марченко – согласен ли господин Пресли обсудить с ним условия договора? – и обещал быть к пяти. До тех пор Дмитрий предложил Элвису располагаться в правой гостиной, где его и застал Марченко, приехавший точно к назначенному часу. Альнов сбежал по лестнице второго этажа встретить его, на звук прокатившегося по дому звонка.

И проводил в комнату, в которой Элвис, предоставленный самому себе, снова и снова возвращался к отпечатанным убористым шрифтом страницам контракта.

Марченко вошел первым и на секунду задержался на пороге. Он успел сменить деловой костюм на другой, более свободного покроя. Расстегнутый, без галстука, ворот рубашки обнажал мускулистую шею. Марченко был крупный, но не грузный. Ему сравнялось сорок, и густые волосы на низко посаженной голове уже кое-где тронуло сединой.

Волевой квадратный подбородок и прямой взгляд светлых глаз выдавали человека уверенного в себе и привыкшего делать то, что считает нужным.

Выпростав заложенную руку из кармана брюк, он направился прямо к Элвису, протянул ему ладонь и поставил кейс на журнальный столик.

– Где мы можем поговорить? – Марченко обернулся к появившемуся следом Альнову. Голос у него был под стать мощному телу: глубокий, с хрипотцой.

– Хотите – здесь.