Призрак графа Шереметева

Если они и продолжают источать свой яд, то уже за моей спиной, и меня это не задевает.

– Я вам сочувствую, – немного с опаской сказал Паша. Ему искренне было жаль юного графа. У Паши были друзья в классе, и то ему пришлось нелегко, когда над ним смеялись из-за Нюты… И тут он представил какого будет этой девочке, когда он посмеется над ней с ее открытыми на распашку первыми чувствами да еще перед всем классом. В этот момент ему стало нестерпимо страшно за Аню. Ей и так приходилось нелегко – в отличие от Пашки у нее не было в классе подруг.

Неожиданно у Пашки зазвонил мобильник. Пока он пытался извлечь его из заднего кармана джинсов, граф исчез. На экране телефона гневным красным цветом горело имя учительницы. Паша выскочил из комнаты и, уже спускаясь по лестнице на второй этаж, ответил на звонок.

– Где тебя носит, Соболев? – раздался в трубке строгий голос классной.

– Мария Петровна, простите, я пошел искать туалет и заблудился.

– Мы все только тебя ждём! – раздраженно бросила учительница и закончила разговор.

Оказавшись на втором этаже, парень удивленно отметил, что во всех залах и коридорах горят многоярусные хрустальные люстры. Стоило ему сделать пару шагов, как рядом оказалась строгая женщина средних лет в сером костюме. Она в категоричной манере потребовала у парня присоединиться к своему классу, очень доступно объяснив ему дорогу.

В гардеробе с его курткой в руках стояла, встревожено улыбаясь, Нюта.

По дороге домой Паша даже почти внимательно выслушал её эмоциональный рассказ о виртуозном исполнении музейными музыкантами какой-то там симфонии, которую сама Нюта пыталась играть на фортепьяно, но у неё ещё пока ничего не получалось. На Лиду парень взглянул всего один раз. Её плотно сжатые в презрительной усмешке губы и грубые рубленые фразы, которыми она бросалась в подруг, убедили его, что сегодня он растревожил черного ворона за окном, зато смог сохранить синичку за пазухой.

Любой ценой

Приближался Новый год. Витрины магазинов раздражали яркими гирляндами, веселыми Санта-Клаусами и пёстрыми ёлками. Лида была зла на весь мир. После злосчастной экскурсии в музей Музыки Пашка перестал на неё даже смотреть. А ведь раньше она постоянно чувствовала его взгляд.