Два времени – две судьбы

Когда Соня заметила изменения в своём теле, то решила, что просто на место детской худобы приходят девичьи округлости. Но вес продолжал стремительно расти, иногда стало ныть в области желудка. Соня запаниковала, пробовала голодать, но стоило учуять из кухни аромат маминой выпечки, и сила воли оставляла девушку. Осознавая свою слабость, Соня расстраивалась ещё больше, а от этого только больше ела. Результатом борьбы с собственными желаниями и жалостью к себе стали почти тридцать килограмм лишнего веса и ежедневные боли в желудке.

Соня знала, что её сестра, мисс Совершенство, была прямолинейна, но не хотела обидеть младшую, просто беспокоилась. В подтверждение этих мыслей в дверь постучали и Лиза мышкой проскользнула в их общую комнату.

– Соня, прости, я была груба и не подумала о твоих чувствах. Ничего страшного не произошло, мы всё исправим, обещаю, – заверила Лиза сестру, присев на край её кровати.

– Что исправим?! За три дня невозможно сбросить это, – сорвалась на крик Соня, тряся в руках жировые складки на животе.

– За три дня не исправить, но за три-четыре месяца можно. Ты завтра сходишь к врачу, тебя обследуют, наверняка у тебя есть проблемы в организме, тебя подлечат, посоветуют диету, мы с тобой начнём бегать по утрам, делать зарядку, займёмся йогой.

Соня почувствовала, как её желудок сжался от бешенства, потом заболело в груди, сдавило горло, и крик вырвался наружу:

– Лиза, как же ты меня бесишь! Ты уже и план моего спасения составила. Ты думаешь, люди вокруг тебя такие же роботы, как ты?! Как я буду бегать, ты видела мой живот, мою задницу! Я не смогу пробежать и трёх метров!

– Значит, будем ходить! – строго сказала сестра, совершенно не обидевшись на «робота» и «бесишь».

Соня завыла и опять уткнулась в подушку. Лиза всегда её раздражала. Она во всём была ярче. Внешне младшая была бледной тенью старшей. Казалось, что все цвета природа истратила на Лизу, а Соне достались блёклые русые волосы и невыразительные серые глаза. И характера младшей тоже не додали.

«Силы воли так уж точно», – всхлипывая, размышляла Соня.

Елизавета Петрова была идеальной.