Трудно быть немцем. Часть 1 Клара

Везли оборудование, сырьё, рабочих и специалистов артполигона, сопровождавших грузы. Многие уезжали семьями.

Станция Павлограда была буквально забита составами: военными, товарными, увозившими на восток имущество предприятий и колхозов. На запасных путях – составы с тяжелоранеными бойцами. Отсюда их увозили в тыловые госпитали. Многие горожане и дети носили воду для раненых, помогали, как могли.

И вдруг тяжелый гул. Самолёты со свастикой сбросили бомбы, рядом – нефтебаза. Рвалось и горело всё. В считанные минуты станция стала адом.

Кругом в ужасе метались люди, кричали раненые, земля превратилась в пылающий костёр, кровь текла по рельсам. Смешались части человеческих тел и скота. В панике ещё живые корчились в страшной гари. От гари всё кругом почернело, не видно было неба. Бегущих настигли разрывы, осколки бомб. Кругом дымило, стоял страшный смрад.

Старшеклассников и подростков мобилизовали на помощь раненым в госпиталь, развернутый в школе № 1.

Поселковые жители хоронили родных по дворам, ям от бомбёжек хватало, почти в каждом дворе – могила.

Там, где позже расположился туберкулезный диспансер в саду Лямбуса, было целое кладбище.

***

Детство Клары не было безоблачным. Её семья немецких колонистов пережила голод после гражданской войны, часто откровенную неприязнь к немцам.

Ещё живы были в памяти людей события первой мировой войны. Зависть к умению колонистов преодолевать все невзгоды упорным трудолюбием иногда выплескивалась в откровенную враждебность.

Клара давно научилась говорить без акцента, чтобы не привлекать лишнего внимания.

Вот и здесь в Павлограде, в гостях у свекрови, соседи воспринимали её, как свою.

В конце весны муж Виктор Новиков привез её с детьми к матери и уехал на военные сборы. Тогда казалось ненадолго.

Даже сейчас, в конце августа, ей хотелось верить, что никакой катастрофы нет, что вот совсем скоро всё закончится нашей молниеносной победой, и муж вернется. Вот только на рынке цены взлетели моментально.

Клара ходила между рядами, приценивалась, прислушивалась к разговорам.

– Ой, кума! Чи вы чулы? Нимцив будуть вывозыты. Усих колонистив.

– Та вы шо? Хто це надумав такэ?

Торговка придвинулась ближе к соседке по прилавку, заговорила приглушенно:

– До мого Васыля прийшов увечери товарыш, службовэць. Воны не зналы, шо я в комори крупу перебырала, та й почула: прыйшов наказ. Завтра зранку усих нимцив Поволжья вывезуть кудысь у тыл.