Тайна Медвежьей заводи

Почти прозрачная кожа имела тот оттенок желтого цвета, что легко выдает возраст. Россыпь морщинок даже несколько освежала неподвижное лицо, похожее на маску. По-королевски прямая спина и гордо откинутая голова вкупе с излишней манерностью, создавали отталкивающее впечатление. Во всем этом была какая-то фальшь, что-то наносное. Тонкие губы, сжатые ниточкой, бесцветные глаза, полная неподвижность – добро пожаловать в музей восковых фигур. Ирина пригласила нас к столу. Александра Петровна встала, даже не посмотрев в мою сторону, и гордо перенесла свое тело на стул, предложенный ей Ириной.

– У вас здесь так интересно, – не выдержала паузы Ирина, – и такая замечательная природа.

– Значит, вам тут понравилось? – прошипела гостья.

– Да, конечно. И ребенку хорошо на свежем воздухе.

– У вас замечательная дочь, – продолжила пожилая дама без тени улыбки. Она сделала еще один небольшой глоточек, не обращая внимания на булочки и конфеты, услужливо придвинутые нашей хозяюшкой.

– Ну, что ж. Я рада, что вам все нравится, – произнесла наша гостья, как мне показалось, не разжимая губ. Она встала и, не прощаясь, вышла из дома, оставив после себя легкий шлейф аромата лаванды.

– Настя, а зачем она приходила?

– Наверное, просто убедиться в том, что у нас все нормально.

– Мне кажется, за последние два дня слово «странный» самое используемое в нашем лексиконе.

– Думаю, она не просто так интересовалась, хотела узнать – слышали ли мы что-нибудь ночью.

– Возможно. А это значит, она в курсе того, что происходило. Настя, может это она прыгала и кричала ночью? Может это форма сумасшествия такая?

– Мы слышали ее пение. Совсем не похоже. Да и бодра ночная певунья, а Александре Петровне никак не меньше восьмидесяти. Ты по-прежнему, хочешь остаться?

– Эти события меня заинтриговали. Очень хочется понять, что мы видели и слышали.

– Тогда обещай, что уедем, только поймем, что нам угрожает опасность. А пока надо вести себя как обычно. Где наша юная леди? Собираемся на речку?

– Я и сама хотела предложить. Дарья уже давно позавтракала. Она рисует в комнате.

– Тогда, вперед, девчонки?

Мы лежали на берегу, наблюдая за Дарьей. Дремотная тишина позднего летнего утра не расслабила нас. Мы вздрагивали от любого случайного треска, готовые сорваться с места.