Шустрая Кэт

Никаких тебе вышивок, отличительных знаков. Или что там магам положено? Одно кольцо на большом пальце левой руки. Ну и был у него тогда этот веками проклятый медальон. И всё. Ну вот вообще всё. Да и медальон этот такой… не за что и глазу зацепиться. К тому же, маленький какой-то, и вроде – женский. И почему меня сразу не насторожило, что за такую безделицу такие деньжищи давали? Ан нет. Как золото в ушах зазвенело – мозги отшибло.

– Дамы вперед, – втолкнул он меня в уже до колик знакомую дверь лавки Трёхглазого.

Звякнули жалобно колокольчики на входной двери. Поднялся Хевар, стороживший, прям как верный пес, покой Сэма и его имущество. Засеменил из подсобки старый козёл Сэм, расплывшись в радушной улыбке. И тут же потух. Ну стоило только увидеть визитёра и меня, едва держащуюся на ногах с вывернутой под невообразимым углом рукой.

– Чем могу быть полезен? – с насквозь фальшивым тульским акцентом, спросил Трёхглазый Сэм.

Вот кто его не знает так, как его знаю я, подумает: «Какой милый старичок в доисторическом пенсне и костюме, видавшем виды».

Я тоже так думала, когда увидела его впервые. Умел он напустить пыли в глаза. На деле же – расчётливая тварь, которая звон монет ценит выше человеческой жизни.

– Эта милая девушка утверждает, что у вас совершенно случайно оказалась одна вещь, принадлежащая мне, – сказал маг, и у меня подкосились ноги.

Вот дрянь. Даже отвертеться возможности не оставил. Теперь мне из города никак не уйти.

Если стража не возьмёт, свои же пером под ребро пырнут.

– Да? – наградил меня Сэм таким взглядом, что аж челюсти свело. – Я, конечно, сомневаюсь, что такое возможно. Всё же я честный торговец… Но вы можете присмотреть себе что-то по вкусу…

– Сэээм. Не разыгрывай из себя идиота, – улыбнулся обворованный и стал подозрительно похож на змею. – Скажи, где мой медальон?

– Совершенно не по…

И вот тут я не смогла удержать злорадной улыбки.

В мгновение ока Сэм как подкошенный рухнул на пол.

Побелел и под кожей заворочались чёрные черви то ли вен, то ли… в общем, жуткое зрелище, которое лично мне доставляло некоторое удовольствие. Нет, отмщённой я себя не чувствовала. Но ничего не радует глаз больше, чем картина корчащегося от боли врага.

Хевар и рыпнуться не успел, как его размазало по стене, а изо рта потянулась алая струйка крови. Вот его мне было жаль. Неплохой он. Был, судя по тому, как остекленели его глаза.