Шустрая Кэт

На меня посмотрели… как-то так странно посмотрели. Даже, о невидаль, я смутилась.

– Ладно. С танцами разобрались. Ещё попрактикуешься и можно выпускать в люди. Поехали дальше. Теория магии. Классификация заклинаний.

Я мученически застонала. Уже в который раз чертыхнулась и поплелась в пыточную, по какому-то нелепому недоразумению в этом доме называемую библиотекой.

– Слушай, а тебе на твою службу не нужно? – выразила я надежду на передышку.

– У меня ненормированный график. К тому же я взял отпуск на неопределённое время, в связи с семейными обстоятельствами.

– Мама-папа заболели? – хмыкнула я, снова свесившись над книгой по истории магических битв.

– В аду не болеют.

Вот дерьмо…

– Извините, магистр, – пробормотала я, чувствуя себя так, словно только что утопила котят.

– Удивила, – поднял бровь магистр. – Думал, опять съязвишь. Растёшь, Кэт. Хотя – минус по некромантии. Могла бы и догадаться, что у меня как минимум одного из родителей нет.

Я досадливо поморщилась.

И правда, основное правило тёмной магии – маг полусирота. А лучше круглый. Так оно ближе к грани жизни и смерти.

– На этой весёлой и оптимистичной ноте предлагаю поужинать и спать.

Я покосилась на часы. Половина второго. А в пять подъем.

– Я лучше сразу спать.

– Э, нет, Кэт. Привыкай к тому, что маг ест много и рацион его калорийный и насыщен белком. От этого зависит баланс твоих магических и физических сил.

– Что-то я за тобой не замечала повышенного аппетита, – заметила я.

– А вот это – умение пользоваться накопителями. Но это тебе ещё рано. Сначала освой азы. А пока марш в столовую.

– Слушаюсь и повинуюсь, – согнулась я чуть не пополам и, крутанувшись вокруг своей оси, пошлёпала тапками в столовую.

* * *

Правду говорят, к хорошему привыкаешь быстро. Неполных трёх месяцев хватило на то, чтобы я спокойно начала воспринимать, что мне подают на блюдечке завтрак, обед и ужин. К тому, что стирают мои вещи и к благу горячей воды в кране.

Привыкла спать в мягкой постели и не вздрагивать от малейшего шороха. И только привычка держать руку под подушкой осталась да порой просыпалась я от того, что не могла отыскать там мой тонкий обоюдоострый ножик.

А ещё – в кармане всё так же носила отмычки, дергалась от выкриков караулов по вечерам и ночам. И в первую очередь оценивала всё в денежном эквиваленте. В общем, привычка зараза такая, что годами не вытравишь, не то что за три месяца.