Песочный трон

Но Эрвианна так и не смогла заставить себя съесть хоть что-то, только расковыривая да развозя по тарелке и мясо птицы с соусами, и пироги с разными начинками, скорее, делая вид, чем ужиная.

И лишь десерт – мягкие, чуть кисловатые ягоды пареси, залитые взбитыми сладкими сливками – пришёлся ей по вкусу. Он освежал и таял во рту.

– Попробуйте десерт, – предложила она Рив, сидящей по правую руку. – Он потрясающ.

Тальвия де Рив бросила на неё осторожный взгляд и подвинула к себе креманку. Девушка, как и Эрри, за вечер съела едва кусок пирога.

– Благодарю вас, – чуть заметно улыбнулась она. – И правда – очень вкусно.

Эрри удовлетворенно кивнула, сделав глоток вечернего кайве с молоком… И едва не подавилась, когда старик Гиуре подал голос.

Вот что-что, а голос его годы не меняли. Может, потому, что он всегда говорил тихо, словно шелестя.

– Сиятельная герцогиня де Саменти, безмерно рад, что вы снова нас почтили своим присутствием, – и, несмотря на тихий голос Бремора де Гиуре, слова его прозвучали громом.

– Я тоже безмерно рада снова находиться здесь, – улыбнулась Эрри.

– Может быть, в честь такого события, вы снова порадуете нас игрой на уфие? Помнится, некогда вы заставляли смеяться и плакать даже самые чёрствые сердца, едва коснувшись струн.

Эрри смутилась.

– Боюсь… – начала она.

– Не стоит, Эрри, – подал голос Вистер. – Не бойся. Сыграй нам.

Эрвианна снова натянуто улыбнулась. Королям так просто не откажешь.

– Да, ваше величество, – обронила она, поднимаясь с места, и ощутила лёгкое пожатие ледяной руки Талвии де Рив.

Поддержка оказалась столь же неожиданной, сколь своевременной. И Эрвианна, расправив плечи, уверенным шагом направилась к сидящим в углу музыкантам.

* * *

Казалось, она ступала по раскалённым углям. В полной тишине, неся на себе всеобщее внимание, надев его, как вызывающее платье. Хотелось закрыть глаза, а лучше провалиться под землю, но это было бы слишком просто.

Благо воспитание не позволяло ни упасть лицом в грязь, ни даже споткнуться.

Стоило приблизиться к оркестру, как один уз музыкантов тут же протянул ей уфию, и Эрри, чуть помедлив, приняла её как настоящее сокровище.