Песочный трон

Даже сейчас, при возвращении мыслями в счастливое прошлое, её лицо оставалось каменной маской, словно вырезанной из мрамора дивными мастерами. И столь же холодной.

Всё, что она когда-то любила, у неё забрали. Мужа. Сына. Остался дом, в котором она и хозяйкой разве что считалась. У неё забрали честь и гордость. И порой она задавалась вопросом, зачем ей оставили жизнь? Вот с последним она бы и сама не прочь расстаться, если бы не Дэнни…

– Эрри, девочка моя, ты совсем продрогла, – воскликнула Нэнси, запыхавшись от быстрой ходьбы.

Эрвианна даже не оглянулась на её голос, продолжая невидяще глядеть на тонкие струи воды, которые взлетали вверх, словно пытались дотянуться до солнца, но, обессилев, с раздражающе весёлым плеском падали в резервуар.

– Эрри, – тихо позвала Нэнси, осторожно присаживаясь рядом с герцогиней, словно боялась, что Эрвианна вспорхнёт подобно пугливой птичке. – К тебе гости.

– Кто? – сухо и бесцветно спросила она.

Голос её можно было бы сравнить со звуком песка, пересыпающегося в колбах часов.

– Твоя матушка! – выдохнула та, не в силах скрывать волнение.

Вот уже два года немногим удавалось услышать голос некогда не умолкающей Эрвианны. Короткие фразы. Сухие, как и её голос. Такие же холодные, как и сама герцогиня. Два года со дня казни мужа и дня её свадьбы. Вечность – для неё. Сотканная из отчаянья и ненависти. Полыхающее пламя, выжигающее остатки всего человеческого в груди и оставляющее по себе Бескрайние пески.

– Ты не можешь снова спрятаться, Эрри, – не унималась Нэнси, раздражая и выводя из себя Эрвианну своей правотой. – Герцогиня Саменти не уедет ни с чем в этот раз!

– Где она? – как обычно коротко спросила Эрри.

– В твоих покоях, – затараторила нянюшка. – Уже более двух часов. Леди Валения прибыла на рассвете. Но все слуги сбились с ног, разыскивая тебя. Лорд сен Фольи в гневе… – Нэнси запнулась и бросила короткий взгляд на всё так же безучастно глядящую на фонтан хозяйку Байе.

Эрри не стала слушать дальше трескотню бывшей нянюшки. Резко поднялась и, сделав несколько глубоких вдохов, захлебнувшись сладким ароматом медового тауни, направилась в сторону замка. Стоило отругать слуг за то, что впустили чужого человека в её покои.