Граф-дракон

И тут же поняла, что и деньги – такие деньги! – отдавать не хочется, и пришла она сюда зря, и просьба ее неправильная, неприглядная… Но под тяжелым взглядом хозяина протянула ему черную тряпицу, в которую были завернуты золотые монеты. Он развернул, глянул, видать, мгновенно оценив, сколько тут, и повторил, вставая со стула:

– Заказ принят.

В тот вечер, вернувшись домой, Горина места себе не находила. И все-таки решилась посоветоваться с мужем – не прямо, не признаться, спаси и помилуй, а якобы родственница рассказала, что, вот, есть такой человек, и он любую проблему может решить…

Панфил всегда был человеком проницательным, посмотрел строго на жену:

– Не вздумай! К такому обратишься, да, проблему он решит.

А потом явится и напомнит, что ты ему заказала и что именно он сделал. И сколько за молчание потребует?

У Горины сердце рухнуло. Но она все-таки сообразила ответить супругу:

– Да ты что, Панфил! Он, говорят, такую цену заламывает!

Муж рассмеялся:

– Тогда я спокоен. Деньги пожалеешь…

Больше на эту тему они не говорили.

Но тайком Горина переживала и ела себя поедом: советоваться с мужем надо было не после, а до того, как отправилась «решать проблему»…

Глава 6. Сорванная свадьба

Когда Александра принесла, наконец, воду, дочки дома не было. Понятно – к Горику своему убежала. Он как раз должен приехать с ярмарки.

Вернулась Янитка неожиданно быстро и расстроенная:

– Мама, он еще не приехал!

– Задержался где-то, – с полным равнодушием сказала Александра.

Дочка бесцельно покрутилась по дому, по садику – и опять убежала. А когда вернулась обратно, в глазах стояли слезы:

– Мам, его еще нет! Я на дорогу сбегала…

– Да куда он денется? – отмахнулась Александра, со вздохом и некоторой тайной надеждой – а вдруг?

– А если он заболел? А если… руку сломал?

– На ярмарке? – ехидно уточнила Александра. – Это где там можно руку сломать? В пивнушке подраться?

– Или он заблудился? – не слушая, продолжала воображать ужасы Янита.

– Ага, на единственной дороге…

Дочка покрутилась по дому, даже не услышала маминого предложения попить чаю и опять убежала к жениху.

Александра, стараясь о нем не думать, чтобы снова не разозлиться, села перекусить сама. И едва не подавилась чаем, когда на кухню влетела зареванная дочь.

– Мама, мама… Мама! – с ужасом пыталась она что-то сказать, и не могла.

Александра вскочила, обняла дочку – впрочем, не особо ей сочувствуя. Явно ведь из-за какой-то ерунды расстроилась.