Стыд

К тому моменту, как мадам Нинон обратилась в нашу контору «Моро & сын», она уже год была прикована к кровати. Она слегла после перелома бедра и жила только благодаря заботам сиделок. Мадам позвонила моему отцу, которого знала до отъезда, и попросила организовать сделку.

– А как она узнала обо мне?

– Не знаю. Она просто прислала мне вашу фотографию с соответствующими распоряжениям.

Мне показалось, что Моро что-то не договаривает.

– Скажите, Анри, а что за история с винными складами Наполеона? Они деи?ствительно существуют?

– Уверен, что существуют.

– Откуда такая уверенность?

– Супруг мадам Нинон искал вход в подземелье. Он был буквально одержим, перерыл весь сад. Даже наше?л старое пушечное ядро времен Наполеоновских вои?н. У него могла быть карта подземелья.

– Но мадам Сабль сказала, что все бумаги и карты сгорели еще? в Первую Мировую, когда в старои? мэрии вспыхнул пожар!

Моро усмехнулся:

– Старая сплетница Сабль говорит правду. Мэрия сгорела, но не все документы хранились в архиве.

Часть бумаг держал у себя в сеи?фе старыи? барон Колло. Он вполне мог передать их своему сыну Колло – мужу мадам Нинон. Возможно, что-то есть и в церковном архиве. К тому же, секретарь барона, прохвост Жарни, тоже мог что-то знать.

– Отец Жиля Жарни?

– Она вам и про него рассказала?

– Ну да, – ответила я смуще?нно. – Значит, барон Колло наше?л вход в подземелье.

– Почему вы так думаете?

– Если бы не наше?л – был бы жив.

Моро пристально посмотрел на меня:

– Вот что значит свежии? взгляд со стороны.

Вам бы в полиции служить.

– А вы имеете отношение к полиции, Анри?

– Прямого – нет.

– А что за семинар вы веде?те?

– С января в Пуатье слушается ряд дел о домашнем насилии. А в феврале начался мои? семинар. Семинар проходит по пятницам. Судебные заседания идут с понедельника по четверг. Тема дискуссии: достаточно ли для прощения преступника осмысления им содеянного и может ли это служить смягчением наказания. Когда жертва насилия становится соучастником преступника.

Когда к жертве насилия относиться как к соучастнику и правомерно ли это. Где находится эта тонкая грань и как определить ее? в правовом аспекте.

– Жертва насилия может стать соучастником? Как это?

– Если не может защитить своих детеи?, например. С правовои? точки зрения это почти недоказуемо. Жертва есть жертва. Во всяком случае, в разное время принятые законы могут по-разному рассматривать преступление.