Истинная одержимость дракона 2

Мне бы тоже хотелось, чтобы она испытывала настоящие эмоции, а не навязанное не пойми что.

Когда мы подхватываем сумки, в комнату без стука врывается страж, тот самый, с ярко-зелёными глазами.

– Проверка! – радостно объявляет он.

– Ага, удачи. Мы на занятия.

– И что? Даже запрещёнки не оставили? – разочарованно вздыхает он.

– Откуда нам её взять? – ухмыляюсь я. – Я всё жду, когда ты её нам принесёшь и безжалостно подбросишь.

– Хм, как насчёт сегодня? – ухмыляется страж.

Он вытаскивает из внутреннего кармана кителя бумажный мешок и, выдвинув ящик моего стола, кладёт его туда. Когда мы вернёмся в комнату, то, скорее всего, найдём внутри какие-то сладости, сухофрукты или орешки. Он уже не в первый раз подбрасывает нам запрещённые угощения.

Не знаю зачем, возможно, не все из них рады условиям, в которым приходится работать. А может этот тип просто дурачится. В конце концов, они тут тоже заперты и не могут никуда уйти.

– Какая подлость, – я прикладываю ладонь к губам. – У меня будут проблемы?

– Только если кто-нибудь узнает, – пожимает он плечами, бегло осматривает комнату и выходит вслед за нами. – Я буду молчать.

Илли хмурится и тащит меня к лестнице.

– Зачем ты с ним общаешься? Помнишь, что они нам не друзья?

– Конечно, – фыркаю я. – Я не собиралась с ним дружить, но, кто знает, вдруг хорошее отношение в будущем сможет сыграть нам на руку?

– Или доставить ещё больше неприятностей, – качает головой подруга.

Поскольку нас на потоке всего двое, мы получили в своё распоряжение небольшой застеклённый балкончик, куда вынесли пару столов и повесили доску. Мне нравилось заниматься здесь и открывающийся из окон вид.

За нашими спинами страж и под тяжестью его взгляда становится неловко. Стараюсь успокоиться, в тысячный раз поправляя учебные принадлежности на столе, расправляя листы бумаги и проверяя, легко ли открывается баночка с чернилами.

Он же придёт?

– Добрый день, – тёмная тень Алистара входит на балкончик и направляется к доске.

Я зажмуриваюсь, впитывая запах кофе и пряностей. Будто им можно надышаться. Сердце стучит чаще и никакими уговорами я не могу заставить себя успокоиться, пока Ал не поворачивается ко мне лицом, и я буквально коже не ощущаю, что случилось что-то ужасное.