Истинная одержимость дракона 2

Пронзительно и так, что становится не по себе, а после на меня будто ветерком дыхнуло магией:

– Ты должна поссориться с Саймоном и никогда больше с ним не говорить, – сказал голос Тенгера внутри моей головы и, кажется, отовсюду сразу.

Но вот странно. Его губы при этом не двигаются. Совсем.

Глава 10. Воля императора

– Чего? – хмурится шпилька и трясёт головой. – Ал, ты что-то сказал?

Не сработало? Или я сделал что-то не так?

В следующий миг в виски будто по игле вонзается. Я зажмуриваюсь и опускаю голову, сжимая их пальцами.

Твою мать…

Нет, всё же воздействие то же, что и с императорским посланником. Но на ней почему-то не сработало. Почему? Зачем я вообще требую от неё нечто подобное? Из ревности? Даже себе не хочется признаваться.

– Зачем ты это сказал, Ал, – допытывается Инга. Хмурится, губки поджимает. Интересно, из-за истинности мне всегда казалось, что она становится только милее, когда злится?

– Что сказал? – спрашивает Саймон. – Вы о чём?

Морщусь и поднимаю голову.

Тут же одёргиваю себя. Этого идиота вообще быть здесь не должно. Всё, что я могу заставить его сделать – обратиться в кошку и лезть в сумку. Но тратить на него силы и снова получить кровотечение из носа того не стоит. Не хочу, чтобы стражи заметили что-то. Показать слабость перед ними, значит показать её перед Фредериком. Мерзавцу даже о моей простуде знать незачем.

– Ни о чём. Так, ты, – смотрю на кота. – оборачивайся обратно и лезь в сумку. И чтоб больше сюда не совался, если жизнь дорога. Ясно тебе?

– Угу.

– Что ты сказал? – опускаю подбородок.

– Так точно, – закатывает глаза оборотень.

Когда его хвост скрывается в сумке, я вздыхаю и тянусь к шпильке. Она ещё злится, но позволяет коснуться своей щеки. На душе сразу теплеет. Внутренняя тревога, возникшая, когда обнаружил кота, стихает, как успокаивается зеркальная гладь озера, в которое бросили камень.

– Значит метка появилась, – негромко уточняю я, не придумав темы поинтереснее. – Больно было?

– Нет, – она отводит взгляд. – Вообще не поняла когда. Мне её прятать, да?

– Да.

– А если он опять…

– Перебьётся, – опускаю подбородок, а после не выдерживаю и притягиваю её к боку. – Всё будешь хорошо, шпилька. В крайнем случае, если будет совсем плохо, я тебя отсюда заберу.

– А после? – тихо спрашивает она.