Стрекозка Горгона. 1828 год

А в отдаленных частях, особенно на Кавказе, нехватка обмундирования была хронической. Пытался в своё время Аракчеев свести на нет волокиту в комиссариатах, взяточничество интендантов, но слишком многие кормились от армии, наживали на этом немалые состояния, потому вроде бы и всесильного Аракчеева извели кляузами, доносами, ещё при прежнем императоре он вышел в отставку. А уж после него интенданты вспоминали о снабжении армейских частей, только когда от императора получали выговор. Сукно, кожа, сапоги иногда вместо армейских частей отправлялись по каким-то другим адресам.

Новый драгунский полк, который начали формировать в феврале, пока ещё не дополучил из комиссариата многое, по этой причине Лужницкому и предстояло «трепать» интендантов. Поехал он не один, а с двумя унтер-офицерами и солдатами. Унтеры эти были из старых эскадронов, дело знали, но жаловались, что интенданты их не допускают к приёмке, говорят, что в первую очередь именитые полки обеспечивать должны. Требовалось вмешательство проворного офицера повыше чином.

– И сколько ждать прикажете? Ещё год? Наш полк лишь в феврале создан и, конечно, не мог попасть в сей списочек. Но если Вы не соизволите обеспечить нас, об этом будет доложено выше. Скоро наш полк его высочество великий князь Михаил Павлович и его высокопревосходительство Чернышев смотреть будут, так мы перед ними рекрутов в лаптях иль босыми выстроим и объясним, что это Вы предлагаете нам ещё год в таком виде их гонять!.

– Так вашему полку как вновь созданному уже было отпущено вне очереди и сапог, и холста для обмундирования. Что ещё?

– Отпущено на два эскадрона, а пять – разуты, раздеты. Полк создан не по моей прихоти, а по Именному высочайшему повелению! И до того, кто тут у вас в списках первый, кто последний, мне дела нет! Великому князю и министру о волокитстве интендантов будет доложено.

О посещении полка великим князем капитан, скорей всего, присочинил. Наоборот, ходили слухи, что тот вслед за императором отбывает на театр боевых действий. Зато ссылка на него подействовала на чиновника, и он написал какую-то бумагу, отдал Лужницкому, и с нею команда отправилась на склад.