Объект

Ну зачем же мешать нам делать из тебя такого бойца?

И Первый слушал, смущённо кивая и что-то мыча себе под нос. А потом на него навалилась ужасающая усталость. Кажется, он уснул прямо на плече Толя.

***

Проснулся он в своей камере, и теперь рядом был лишь Седьмой. И Первый всё удивлялся, почему он до сих пор жив, а не разобран на части для каких-нибудь страшных опытов. И почему он по-прежнему остаётся самим собой. Как он попросту не испарился, не утратил собственное я, искусственно подменённое какой-нибудь другой личностью.

Он много размышлял. К нему приходили новые воспоминания. И сейчас, не находясь под обаянием Толя, он понимал, что всё это вранье. Что у дока какие-то другие, и отнюдь не гуманные планы. Первый думал о том, что же ещё можно сделать, как всё это прекратить. Он стал слушать, стал меньше забывать, стал замечать каждую деталь.

И вскоре он уже знал, что Ханни на базе почти всегда, а вот док часто улетает на научные семинары и встречи. Но и Ханни иногда отлучается с базы по административными делами.

А потом Первого начали выводить на улицу. На прогулки, а порой даже на пробежки по периметру маленького двора, стены которого поверху были забраны колючей проволокой. И он, возможно, впервые за всю свою жизнь вдыхал терпкий аромат хвойного леса, смотрел на островерхие кроны и в синеву неба над ними, слышал рокот двигателей машин, ползавших где-то далеко.

Первый понял, что пока ему не сбежать. Вокруг сторожевые вышки со снайперами. Но если он и прорвётся, то что станет делать в этом большом незнакомом мире, захваченном людьми с оружием?

Мысли Первого становились яснее.

Он уже помнил всё: как убивал, как отвечал на вопросы на скорость, как сопоставлял картинки на светящихся мониторах. Он начал задумываться о том, как именно на него смотрит Толь. Во взгляде дока сквозило уже не одно превосходство, уже не ледяное презрение к «пациенту», а какая-то жаркая увлечённость – как будто бы новой, хитрой, собственноручно собранной игрушкой. Первый вспомнил, с каким умилением Толь глядел на тела убитых людей, вовсе их не жалея, а явно прикидывая в уме, какая мощь скрыта в Первом. Словно даже завидуя и мечтая её поскорее к чему-нибудь применить.

Первый лежал в своей камере, размышляя о том, как док в последнее время ведёт себя, какие реплики он бросает Ханни и о чём бормочет за их спинами персонал. Первый решил, что пора: Толь подходит в своих опытах к чему-то радикальному.