Хроники Торнбери

Одни превращала в затейливые фигурки животных и птиц , другим придавала правильную геометрическую форму. Христиана была неразговорчива и замкнута, и я могу припомнить лишь несколько случаев, когда мы перекинулись с ней парой слов о погоде и о ее удивительном почти ювелирном мастерстве. Мое последнее утверждение она сочла за лесть и, как истинная праведница, стыдливо замкнулась. Поэтому я старалась ей не мешать и обходила стороной, предпочитая общество разговорчивого шотландца.

Неоднократно Лукас Фишерли приглашал меня на прогулки по дальним аллеям парка и просил рассказывать о покинутом времени, что в очередной раз доказывало: доктор мне верил.

Мы говорили о способах лечения болезней, о новых лекарствах – обо всем, что я могла в силу своего знания пояснить ему.

И только миссис Фрида, кормилица Фитцджеральда, долгое время избегала меня. Госпоже Альварес шел седьмой десяток, но красота ее не увядала.

Она была невысока ростом, худощава. Ее гладко зачесанные, черные как смоль волосы с редкими серебряными прядями всегда украшал изящный костяной гребень – память о покинутой родине.

Жгучий взгляд карих испанских глаз вызывал восхищение и даже невольный трепет. Можно не сомневаться – в юности она не имела отбоя от поклонников, особенно здесь, в чопорной и безликой Англии.

Сначала казалось, она недолюбливает меня. После приветствия старалась первой закончить разговор, отходила в сторону. А когда я занималась рукоделием или читала, исподтишка наблюдала.

«Неужели Фрида догадывается, что я не та, за кого себя выдаю?»

Но, как обычно, глаза у страха оказались слишком велики.

Мои подозрения оказались надуманными и смешными.

Фрида была невероятно скрытным, недоверчивым человеком и очень тяжело сходилась с новыми людьми. Она продолжительное время присматривалась, изучала их со всех сторон и лишь потом делала первый шаг к сближению.

Постепенно наши отношения наладились, пожилая испанка стала мне настоящим другом, которого так не хватало в чужом и опасном мире.

Сколько интересного она поведала об обитателях Торнбери!

В первую очередь Фрида показала мне дом, все его потаенные уголки. Огромную библиотеку, настоящую сокровищницу мировой литературы, любовно собираемую уже не одним поколением семьи Коллинз. Открыла двери в святая святых, в свой тайный мир – оранжерею, где она, будучи любительницей орхидей, возделывала уголок райского сада, выделенный под экзотические растения, привозимые из теплых колоний.