Хроники Торнбери

Лед и огонь…

Теперь каждую свободную минуту Рози открывала мне все новые и новые подробности подготовки торжественного приема, делилась сплетнями и нелепыми домыслами:

– Говорят, семья Мортон водит дружбу с нечистым. Ходят слухи, что отец Анны ему душу заложил за горсть золотых. А мать ее, Катрина,  известная в Лондоне сводня и истинная горгулья.

Оставалось лишь охать и качать в недоумении головой.

Что говорить, горничная нашла в моем лице благодарную слушательницу.

Болтовня Рози отвлекала и скрашивала непреходящую тоску по дому, а ее белобрысый ангелок Мари, вечно скачущий вокруг мамы, напоминал мою дочку в детстве.

Я с огромным удовольствием тискала малышку, играла с ней в прятки, бегая по заднему двору и первому этажу, куда был разрешен вход слугам, рассказывала девочке сказки перед сном, а потом рыдала, оставшись одна в комнате, скучая по своему ребенку.

Постепенно я познакомилась со всей прислугой. Розалинда представила меня седьмой на киселе бедной родственницей хозяина, приехавшей погостить.

– Боже, мисс! Неужели там у вас не знают, что для чистки зубов существуют специальные маленькие щеточки из китового уса и душистый мятный порошок, а для ухода за телом – эссенции, как, например, настои из розмарина и втирания из цветов китайского жасмина? Ну хотя бы мыло в ваших галантерейных лавках продают?

Удивленные вопросы Розалинды так и сыпались на меня, но мне было проще прикинуться непосвященным в искусство парфюмерии и современных средств ухода варваром, чем показать, что я понятия не имею, чем они чистят зубы, умываются и какими ароматами для тела пользуются.

Знала бы глупышка, чем занимаются ее потомки в многочисленных салонах красоты! Какие у них щеточки, какие порошки, лосьоны и втирания? Все намного серьезнее.

Тем не менее болтушка Розалинда сохранила мои неловкие просчеты в секрете от других обитателей дома.

Все слуги относились ко мне как к дорогой гостье – с большим уважением. После отъезда мистера Коллинза их оставалось в доме немного.

Два садовника, конюх, еще одна горничная, следящая за комнатами третьего этажа, два повара и кормилица сэра Фитцджеральда, исполняющая также обязанности экономки, пожилая испанка, миссис Фрида Альварес.

Первое время тотальный внутренний контроль за жестами и словами, готовыми сорваться с языка, сводил с ума, и к вечеру я уставала носить маску провинциальной приживалки. Тогда я придумала увлекательную игру.