Потерявшиеся в тайге

– Привет! – К ним из самолета выполз Андрей, левая нога у него посинела и страшно распухла, да так, что пришлось по шву разорвать штанину. – Нас еще не спасли? – Он пытался шутить, хотя по лицу было видно, что ему не до шуток.

– Как нога? – Таня с ужасом взглянула на его искалеченную конечность. – Выглядит, если честно, дерьмово.

– Чувствую я себя так же. – Андрей с трудом доковылял до костра. – И, думаю, у меня жар, так что похвастаться особо нечем. Но сегодня же нас спасут, верно?

– В таком-то тумане? – Таня вздохнула.

– Это плохо, – сказала Екатерина вместо приветствия.

К костру подтянулись и все остальные. Краснова стояла с отрешенным лицом и, не обращаясь ни к кому конкретно, выдала:

– Мне нужна еда, у меня низкий сахар, иначе начнется приступ!

Таня посмотрела на нее как на умалишенную и ничего не сказала, промолчали и другие.

– А где Маша? – Внезапно Татьяна обнаружила, что Марии нет у костра.

– Осталась в салоне, – объяснил Ринат, – у нее опухли ступни, она не может встать на ноги.

Таня побежала внутрь:

– Маша? Маша?

Подруга лежала, прислонившись к стене самолета, лицо ее было мертвенно-бледным.

– Тебе что, совсем плохо? – Таня потрогала ее лоб, у Марии был жар.

– Да, – прошептала она потрескавшимися губами, – я хочу пить, и мне холодно.

Таня посмотрела на ее пустую бутылку с водой и отдала ей свою, но и там воды было на донышке.

– Я сейчас приду! – Таня пошла к костру.

Она застала всех там же, где и оставила, коллеги уныло сидели возле костра.

– У кого осталась вода? – Татьяна торопилась. – Марии очень плохо, у нее жар, ей нужна вода и теплое что-то.

– У меня нет воды! – отозвался Сергей и показал пустую бутылку. – И одежды нет.

– И у меня нет воды. – Екатерина передернула плечами. – Ни у кого уже нет воды.

– Наталья! – Татьяна подошла к Красновой, которая сидела у костра с зареванным лицом.

– Нет, – дернулась женщина, – у меня там ничего теплого нет, и потом, я же говорила, там все слишком дорого стоит, там эксклюзивные вещи.

– Например? – Татьяна разозлилась. – Трусы шестьдесят четвертого размера от «Версаче»? Марии нужна одежда, ты что, не понимаешь? Она болеет, и ей плохо!

– Это я болею, и мне плохо! – взвизгнула Краснова.