Зачем ты это сделала?

 – Ты думала, что с ними будет?

– Так у детей есть ты и две бабушки, я буду прилетать к вам на выходные или раз в две недели, посмотрю, как по деньгам получится. А с нового учебного года я вообще их могу забрать с собой, может, и тебе в Москву с нами?

– Что значит с нами? – заорал Андрей, и все пациенты в палате повернули к ним головы. – Что значит с нами? – повторил он, но уже намного тише. – Ты соображаешь, что говоришь? Какая Москва? Очнись! Тебе уже тридцать девять лет, пора научиться думать не только о себе!

– Да я всю жизнь только о вас и думаю! – взорвалась Марина.

 – Вся моя жизнь крутится возле тебя и детей! Я и сама не хочу никуда уезжать из Кушинска, но я не хочу остаться без денег! У нас в городе работу с такой зарплатой мне точно больше не найти, понимаешь?

– Деньги – это не самое главное! – возразил Андрей уже более спокойно. – Самое главное для женщины – это семья, дети, муж, в конце-то концов. Деньги – это всего лишь деньги, понимаешь?

– Женщина! – В палату заглянула дежурная медсестра.

 – Время посещения истекло, пора на выход.

– Подумай о том, что я сказал, тем более что сейчас за мной нужен будет уход, может, и хорошо, что тебя уволили.

– Меня не уволили! – вспыхнула Марина, поднимаясь с кровати. – Закрыли филиал у нас в городе, потому что город неперспективный, а не меня уволили.

– Ты подумай о том, что я сказал, деньги – это не главное. Самое главное – это мы, я, сын, дочь. Я не верю, что ты готова все это променять ради какой-то там работы.

Ты думаешь, в старости тебе стакан воды работа принесет? Да твой инвестор выжмет из тебя все и выбросит, как тряпку, а мы с тобой всегда будем рядом, до конца жизни. Так стоит ли так рисковать всем ради пустышки?

– Хорошо, – кивнула Марина, – я завтра приду, обсудим все более спокойно.

Наши дни

Марина подняла голову и посмотрела на часы: она сидит на диване на кухне уже почти полдня, а ведь уже скоро вечер, муж вернется с работы, а у нее ужин не приготовлен. И кстати, где Аня? У нее уроки в школе закончились уже два часа назад.

Марина разволновалась, куда могла деться ее шестнадцатилетняя дочь, с которой в последнее время у нее были сложные отношения.

Марина достала телефон из сумки и набрала Аню: долгие гудки, отбой.

Марина, стараясь не впадать в панику, позвонила снова, затем еще раз и еще – дочь трубку не брала. Она в последнее время часто не отвечала на ее звонки, Марина ее уже просто достала своей любовью, заботой.