Вперед, русичи!

Такая перспектива Вадьку никак не устраивала.

Полеживая в траве и размышляя, он не без удивления посматривал на бабу Надю, которая, казалось, не замечала медленно ползущего времени и продолжала свою бесконечную вязанку. Причем ни беспокойства, ни тревоги, ничего не было заметно у нее на лице.

– Вы как будто даже не волнуетесь, – наконец не выдержал Вадька, – а вдруг что-нибудь случилось?

– Волноваться-то надо было вам, да пораньше, – строго поглядев на него, ответила бабушка, – а от моих или твоих волнений сейчас проку никакого не будет.

– И все же, – продолжил Вадька, скорее чтобы поддержать начавшийся разговор, – нельзя же вот так лежать и ждать, ничего не делая.

– Это почему «ничего не делая». Я вот Паше свитер к школе довязываю.

– Свитер-то будет, а Пашки – нет, и неизвестно, где он.

– Экой ты, – не на шутку рассердилась бабушка, – ну чего ты взялся душу травить? Что ты-то предлагаешь?

Никаких, понятно, предложений у Вадьки не было. Поэтому, вздохнув, он промолчал и повернулся на другой бок.

– Да не валяйся ты на солнце, перегреешься. Отойди вон лучше в тенек да почитай, и то проку больше будет.

Но книга вываливалась из рук паренька.

– Ждать – это целая наука, – помолчав, заговорила бабушка. – Я вот, почитай, всю жизнь жду. Мои-то археологи каждое лето, а то и зиму в экспедиции. И где их только не носило. И в Африке, и в Америке, и в степи, и в горах, и в пустыне. Чего только не было. Иной раз уж думала и не дождусь. Мало ли какая беда может приключиться. Они хоть не все мне и рассказывали, да узнавала потом и как змеи кусали, и как в наводнение спасались.

А то без воды и поклажи в пустыне остались, чуть живых нашли. А чем я им могла помочь? Только ждала и верила. Да Паша с Дашенькой у меня на руках были, отвлекали от дум да переживаний. Подросли – и их начала ждать. Даша-то поспокойнее, а Пашка, он всегда в какую-нибудь историю вляпается. Вон прошлым летом поехал на дачу, день, два – нету. Петро возвращается, а его и на даче, оказывается, не было. Мы уж и в милицию было обращаться, глядим – заявился. И где, думаешь, его носило? Не придумаешь нарочно. Решил испытать себя на прочность в экстремальных условиях. Переплыл на остров и решил прожить Робинзоном, сколько выдержит. На три дня его только и хватило. Нет, он упрямый. Конечно, дольше бы продержался, и спички, и леску, и топор с собой прихватил. Только попер его с этого острова рыбнадзор, когда додумался он себе хижину строить и деревца для этого вырубать начал.