Вперед, русичи!

– Ну, вещи я раньше отправил, – поправился Вадик, поняв, что ляпнул что-то не то. О пневмотронах в этом веке, похоже, еще не слыхали.

– К кому же ты приехал? Может, и мне знакомые?

– К Ивановым, к тете Маше, – не запнувшись, придумал он.

– Не знаю вроде таких, – задумчиво покачала головой баба Надя, – а живут-то где?

– Да тут недалеко, на улице Космонавтов.

– Нет, не знаю. Не слыхала. – И тут же добавила: – Ты спать-то сильно хочешь?

Вадька перевел дух от града бабушкиных вопросов, из которых он, к своему удовольствию, с честью вывернулся, и, улыбнувшись, ответил:

– Не-а, можно мне книжки посмотреть?

– Значит, спать еще не хочешь? – настойчиво переспросила бабушка.

– Нет, – уже осторожнее, почувствовав какой-то подвох, ответил Вадик.

– Тогда пойдем на диванчик в зал, я так общую комнату называю, сядем рядком да поговорим ладком. Ты мне всю правду и расскажешь. А книжки еще посмотреть успеешь.

Вадька ошарашенно поплелся вслед за бабушкой. Благодушного настроения как не бывало.

Он уселся на краешек дивана и стал ожидать новых вопросов. Но баба Надя их задавать не спешила, внимательно, по-доброму посматривая на паренька.

– Это, наверное, мой оболтус тебя так отвечать научил, – не спросила, а скорее утвердила она, – а ты врать-то не мастак. Во-первых, Петра уж третий день в городе нет. Во-вторых, в таком наряде никто тебя на поезд из дома не отправит, тем более никто заранее вещи не отправляет. Ведь не контейнер же их у тебя.

Иванова тетя Маша, может быть, и живет у нас в городе, только улицы Космонавтов у нас здесь нет. Уж город-то я хорошо знаю. Так что давай выкладывай все начистоту, что там мой лоботряс удумал и во что Дашеньку втравил.

Вадька вздохнул, подумал и уже открыл рот, чтобы выдвинуть новую версию всей этой истории, но вдруг легко рассмеялся.

– Не зря он вас каким-то Штирлей обозвал. – Вадька весело взглянул на бабушку.

– Не Штирлей, наверное, а Штирлицем, – улыбнулась та ему в ответ, – а еще как он меня называл?

– «Баба Надя – свой парень!» – попытался подражать Пашиному голосу Вадик.

Теперь они рассмеялись вместе.

– А все же, что случилось? Где они сейчас отсиживаются?

Улыбка на лице у Вадика погасла.

– Я вам всю правду могу рассказать, только вы мне все равно не поверите.

– А ты попробуй. Правда-то всякая бывает, может, и поверю. Я теперь уже мало чему удивляюсь. – И баба Надя ласково потрепала его по вихрам.