Вперед, русичи!

– Я тут встретил… – он запнулся, с ужасом поняв, что не узнал даже имени встреченного паренька, – вашего внука с Дашей… – нашелся он.

– Во-первых, здравствуй, – сказала женщина, – во-вторых, проходи, не в дверях же нам разговаривать.

Вадька вошел в коридор, облегченно перевел дух и попытался продолжить:

– Здравствуйте, вы – баба Надя? А я как раз по берегу Волги гулял…

– Погоди, – перебила его та, – я – баба Надя. А ты есть хочешь? – И, не дожидаясь ответа, добавила: – Проходи на кухню, я сейчас чаек подогрею.

Вадька снял сандалии, осторожно прошел на кухню. Уселся на краешек табурета за стол, и так ему стало хорошо и уютно, что напряжение и робость сами собой исчезли.

– Иди сначала руки помой.

Вадька встрепенулся и стал озираться по сторонам.

– Ванная в конце коридора.

Такие квартиры еще остались в двадцать втором веке, но под жилье уже не использовались. Вадька сначала растерялся, но, быстро сориентировавшись, пошел в нужном на правлении, с восхищением разглядывая обстановку, взятую будто из музея.

Старинный телефонный аппарат, в комнате был виден ящик допотопного телевизора, а в ванной, помимо раковины, стоял непонятный громоздкий агрегат. Прочитав надписи на нем, он понял, что это электромеханический агрегат для стирки.

«Да-а, разобраться да покопаться во всем этом дня не хватит, – восторженно подумал Вадька, ополаскивая под «доисторическим» краном руки. – Вернусь, расскажу ребятам – не поверят!»

Проходя обратно на кухню, он заглянул в комнату и на полках громоздких шкафов увидел целые ряды аккуратно составленных книг, изданных на настоящей бумаге.

От одного вида такого богатства у него даже дыхание перехватило. В его коллекции раритетов из двадцатого века было только пять книг, с бесценной «Республикой ШКИД».

На других полках он увидел различные черепки, обломки, сам вид которых указывал на их древний возраст.

«Наверное, здесь тоже историки живут», – подумал он, вспомнив о таких же черепках, разложенных и разбросанных в лаборатории брата.

От мысли о лаборатории он вздохнул, вспомнил, что здесь – не на экскурсии, и восторгов поубавилось. В кухне на столе уже дымился ароматный чай, а на тарелке высилась горка румяных пирожков.

Баба Надя сидела и с удовольствием смотрела, как под Вадькиным напором эта горка заметно таяла.

– Ешь, ешь, – приговаривала она, подкладывая пирожки и жестом останавливая готовность Вадьки продолжить объяснение, – поговорить мы еще успеем.