Вперед, русичи!

– Татар, однако, – сказал Прошка, неслышно появившись из тумана перед костром, и небрежно сбросил с плеча связанного человека. – Колючий, черт, – добавил он, показывая на шипы, торчащие из костюма плененного.

Воины удивленно уставились на странно одетого пленника с мешком на голове.

– А Гришка где? – нетерпеливо спросил Поленин.

Как раз в это время послышались грузные шаги, тут же появился Судак, который с трудом нес предмет, вызвавший изумленные восклицания. Он напоминал княжеский трон, но был каким-то нелепым, на нем еще стоял необычный, красиво расписанный ящик.

– Он около этого крутился, – пояснил Прошка, указав на пленника и кресло.

– Уж не самого ли Мамая ты, Прошка, в полон взял? – полушутя-полусерьезно спросил Поленин, сдергивая мешок с головы пленника. И тут же изумленно уставился на светловолосого, чуть конопатого паренька. – Не-е, – протянул он, – это не татар. Ты кто?

– Пашка, – совершенно искренне ответил тот, слегка ошалевший от всего произошедшего.

– Русич, что ли?

С тревогой всматриваясь в лица мужиков у костра, он кивнул.

– И чего ж тогда молчишь, будто язык проглотил? Откель ты тут взялся-то?

– Ну… да… в общем… – замямлил Павел, не зная, что и как он здесь может объяснить, – девушку одну ищу.

– Ах, девицу, – кивнул Поленин. – Да тут полно их. Только все бородаты…

Ратники дружно захохотали.

– И чего с ним огород городить, – проворчал Святослав, – порешить, да и дело с концом. Татар это. У Мамая всяких полно, все ему служат.

– Хиловат больно, – заметил Гришка, развязывая Павлу руки.

– Во-во, и я про то. В бою с него толку нету, а вынюхивать горазд.

Павел с удовольствием разминал затекшие руки и с тревогой вслушивался в разговор мужиков. Чего от них можно ждать?

– Меня больше интересует, откуда и как он эту штуковину приволок. Ненашенская работа.

– Говорю, татар он, – продолжал настаивать Святослав.

– Ну, так чего молчишь, русич? – с еле заметной усмешкой задал вопрос Поленин.

– Издалека, – только и нашелся что ответить Павел.

– Да и мы не тутошние. И московские, и владимирские, с Литвы даже есть, а ты каковский?

– Я с Волги.

Святослав победно хмыкнул:

– Ну, чего я говорил?

– Татары, татары, – возмутился Павел, – от ваших монголо-татар давно уже помину не осталось. Мы со всеми мирно живем.

– А кто это такие – вы?

– Русские. Российские.