Я куплю тебе новую жизнь

Да, она знала, как нравится Евгению. Он этого и не скрывал. В самом начале, когда она только устроилась на работу, хозяин даже попытался за ней ухаживать. Но Ксюша честно рассказала про Максима, рассказала, как его любит, и Евгений это понял и принял. Больше никогда не заводил разговоров на личные темы, хотя Ксюша и замечала, как он на нее смотрит, как горят его глаза, когда она рядом. Видно было: все еще влюблен и чувство не ослабевает. Со временем их отношения стали дружескими. Женя все знал о Ксюшиной семье и Максиме, но рассказы девушки слушал молча и с ненужными советами не лез; о себе практически ничего не рассказывал, а Ксюша и не настаивала.

Девушка и сама не понимала, зачем сегодня решилась рассказать хозяину про Сергея и Ольгу. Может быть, хотела, чтобы Евгений как-то повлиял на приятеля. Ей было невыносимо думать о подруге, которой придется пойти на такое, а негодяю Сергею все сойдет с рук.

Докурив, Ксюша легла на кушетку, прижимая к себе толстую тетрадь с конспектами лекций. Конспекты надо было успеть переписать, а еще лучше сразу выучить. А еще заняться написанием диплома. И если повезет и ночь будет спокойной, то удастся даже немного поспать. Однако благие намерения так и остались намерениями. Ксюша свернулась клубочком и мгновенно уснула.

Проснулась она от настойчивого стука в окошечко.

– Эй! Вы работаете или нет?! – вернул девушку в реальность пьяный женский голос.

Ксюша вскочила с кушетки и посмотрела на часы – половина третьего ночи.

– Да, да, конечно. – Она торопливо открыла окошко. – Что вы хотели?

Ночными покупательницами оказались две молодые женщины, а рядом с ларьком была припаркована роскошная иномарка. Женщины были ослепительно красивы, а марки машины Ксюша даже и не знала.

– Нам надо вон тот вишневый ликер! – пьяненькая блондинка ткнула пальчиком в витрину. – А еще Snickers, и Mars, и Yupi. И побыстрее, пожалуйста, у нас «трубы горят». – И вторая, не менее эффектная блондинка громко рассмеялась.

Ксюша собрала заказ, взяла деньги и, пока ее ночные гостьи не уехали, наблюдала за ними в окошечко. Девушкам было лет по двадцать пять, обе хорошо одеты, в настоящих «косухах» и крутых джинсах, с ярким макияжем.