Трижды воскресший

Патлатый сам пах не розами, но даже его привыкший ко всему нос мгновенно заложило от нестерпимой вони грязного, потного тела, денатурата и почему-то гнилой рыбы.

– Патик! – Сивуха уже лезла целоваться.

Непроизвольно отпрянув, Патлатый запнулся о невидимый в темноте кирпич и приземлился на пятую точку.

Оглушительное ржание сидевших у костра ублюдков его сначала взбесило, а потом он махнул рукой:

«… с ним!»

Сивуха моментально оценила ситуацию и уселась на него верхом.

– Давай, ну, давай же! – хрипло шипела она, пытаясь расстегнуть брюки неслушавшимися пальцами.

«Вот ведь дура настырная», – усмехнулся про себя Патлатый.

Он уже давно ничего никому дать не мог, но не объяснять же это в дупель пьяной бомжихе.

Внезапно его осенило:

– Подожди, не торопись. Ты сначала расскажи мне все новости, а потом пойдем ко мне, и там я тебя как следует…

Сивуха мгновенно отпустила уже почти расстегнутые штаны и радостно затрещала. Несмотря на то что она была постоянно пьяная, памятью обладала отличной и наблюдательностью бог не обидел.

Через десять минут Сивухиных россказней про все на свете Патлатый понял, что лучше спросит прямо.

– А менты у вас, часом, сегодня не появлялись?

– Ты же мне сам договорить не даешь, – обиделась бомжиха, – аккурат перед тобой и уехали. Девку задушенную нашли, вон там, в трубе. – Она махнула рукой в непроглядную тьму.

– А что за девка? – стараясь не выдать волнение голосом, спросил Патлатый.

– Не знаю я. Мне-то что.

– Узнай, сходи.

– Ладно, – Сивуха хитро прищурилась. – Но тогда ты меня два раза…

– Без базара, – тут же согласился он.

Через полчаса она вернулась и тут же потребовала аванса.

– Давай хотя бы ртом поработай!

– Ну тебя на… – рассердился окончательно замерзший Патлатый. К костру он подойти не решился, чтобы избежать лишних вопросов, и поэтому ждал Сивуху, сидя на ледяной трубе верхом. – Ты хоть узнала что-нибудь?

– Все узнала. – Она обиженно скривила распухшую губу. – Ну что, как насчет аванса?

– Сначала расскажи, – потребовал Патлатый.

Сивуха внимательно на него посмотрела, как бы решая, стоит ли еще надавить, а потом, видимо, плюнула:

– Ну и… с тобой! Слушай!

И рассказала, что ближе к ночи приехали аж два ментовских «уазика» и одна труповозка. Девку из трубы вынули, в машину загрузили. Потом по стройке прошлись, всех, кто спрятаться не успел, опросили и переписали.

– А что за девка-то, узнала? – уже теряя терпение, заорал Патлатый.