Святая инквизиция

Теперь уже предпринимать что-то было поздно, она стояла с пылающими от стыда и отчаяния щеками посреди двора и слушала, как мать голосит на всю улицу:

– Она созрела! Наконец-то ее можно выдать замуж!

На ее вопли из дома вышли отец и два старших брата, Вильям сразу понял, в чем дело, он нехорошо ухмыльнулся и процедил сквозь желтые зубы:

– Еще одним ртом скоро станет меньше.

– Я знаю, за кого ее надо выдать, – отец смотрел на Айрин холодным и бездушным взглядом, – на нее давно Джерри заглядывается, а ведь он богат.

– Только не Джерри! – в отчаянии выкрикнула Айрин, едва не потеряв сознание от ужаса.

Джерри был приятелем ее отца, старый, толстый, лысый и беззубый мужчина с огромным животом, он держал свиную ферму и поставлял мясо самому лорду Фэйлу, поэтому и считался одним из самых зажиточных крестьян. Но он был безбожно уродлив, туп, мерзко пах, и только от одной мысли, что это чудовище может прикоснуться к ней хоть одним пальцем, Айрин становилось плохо.

– А кто спрашивает твое согласие? – Мать посмотрела на нее как на умалишенную.

– Верно, – подтвердил отец, – тем более сейчас, когда мы разорены и деньги Джерри нам очень пригодятся, а так как он нам теперь одна семья, то я пойду с ним и поговорю прямо сейчас. А потом мы поедем к священнику.

– Нет! – закричала Айрин и хотела убежать, но к ней подошел Вильям и с размаху ударил ее по щеке.

– Закрой рот и делай, что тебе говорит отец! – Брата просто трясло от ненависти к ней.

Айрин, испуганно прижав руку к пылающей щеке, залилась слезами:

– Нет, я этого не хочу.

– Тогда иди и готовь нам похлебку, – приказал Вильям, – отец дело говорит, надо все решить с Джерри прямо сегодня.

Но Айрин не могла успокоиться, как бы она ни пыталась, рыдания прорывались наружу, она всхлипывала, руки ее тряслись.

– Иди в дом, – приказала ей мать, видимо, опасаясь, что отец и братья ее прямо сейчас и прибьют. – Я завтрак сама приготовлю.

Айрин бросилась в хижину и упала прямо на пол, захлебываясь слезами.

Нет, нет, нет, она никогда не выйдет замуж за Джерри, лучше смерть.

Когда на слезы больше не осталось сил, Айрин успокоилась, она легла на спину и смотрела на грязный потолок, под которым сушились собранные ею травы для производства эля.