Святая инквизиция

Вот такой жизни своему брату Джону Айрин точно не хотела.

Она прижала плачущего Скотти к себе и пошла в дом, когда ей навстречу вышел злющий отец.

– Это ты прокляла нашу семью, – заорал он на дочь, – сожгли пивоварню, умер Джон, и все из-за тебя!

– Я-то здесь при чем? – опешила Айрин, она совершенно не понимала, почему на нее взъелся отец.

А он грубо оттолкнул ее в сторону и вышел во двор. Было видно, как на его лбу пульсирует набухшая вена.

Через пару минут из дома появились мать и братья, младшие ревели в голос.

– Заткнитесь! – прикрикнул на них Вильям. – Мать, доставай саван. Надо Джона сегодня похоронить.

– А что же делать с пивоварней? – Отец сел на лавку и от горя закрыл лицо руками, было видно, что смерть сына волнует его намного меньше, чем поджог. – На что мы будем жить дальше?

Мать тоже была мрачнее тучи, Айрин даже боялась взглянуть ей в глаза, поэтому, чтобы не попасть родителям под горячую руку, пошла готовить утреннюю похлебку.

– Я сейчас пойду в церковь, – отец оглядел всех тяжелым взглядом, – надо похоронить Джона по правилам, жаль, конечно, что это он умер.

«А не Айрин, например», – мысленно продолжила за него фразу Айрин.

Ну да, она понимала, что из всех его шести детей отец предпочел бы, чтобы умерла она. От нее и толку немного (по словам родителей), и замуж выдать пока нет никакой возможности.

Тело брата так и осталось лежать в доме, мать зашла в хижину и что-то там делала, а отец со старшими братьями ушли в церковь.

Вернулись они быстро, погрузили тело Джона, закутанное в саван, на повозку, которую взяли, видимо, у священника, и скорбная процессия отправилась на кладбище.

Айрин шла в самом конце, к ней жались Скотти и Эдгар, малыши были зареванные и выглядели очень уставшими.

Пока отец и братья рыли могилу, Айрин и мать присели на лавочку, малыши вызвались помогать старшим.

– Что, Айрин? – неожиданно к ней обратилась мать. – Как теперь жить-то будем?

Айрин промолчала, откуда ей знать, как они теперь будут жить без пивоварни? Айрин считать и писать не умела, грамоте никакой обучена не была, и кроме как стать женой и матерью, как в принципе и все местные женщины, ничем пригодиться в хозяйстве больше не могла.

Похороны брата прошли очень скромно, тело положили в могилу без гроба, на него у семьи не было денег, быстро закидали землей и установили деревянный крест.

Мать даже слезинки не уронила, из чего Айрин сделала вывод, что не только она одна была нелюбимым ребенком в семье.