Святая инквизиция

– Занимаетесь тут всякой фигней, – брезгливо сказал Пономарев, уже собираясь на выход, – а потом мы детей в приюты оформляем.

– Так мы-то вам чем поможем? – Бабка пришла в себя и подала голос.

– Мне понять надо, кто ее до самоубийства довел, – Никита Андреевич уже стоял на пороге, – любовник ее женатый, может, жена его угрожала расправой или вы со своими гаданиями. Вы точно не помните, что ей тогда сказали? – Мужчина переводил взгляд с Ольги на бабку и обратно.

Ольга, помнившая каждое слово, судорожно вздохнула:

– Нет, я точно ничего не помню.

– Ну, хорошо, – вздохнул Пономарев, – как что-то вспомните, жду вас у себя.

С этими словами мужчина ушел, а Ольга и Зинаида остались стоять в полном шоке.

– Ну и что я тебе говорила? – принялась за свое бабка. – Не надо было лезть к моим клиенткам, жизненного опыта у тебя нет, вот и натворила ты делов. А теперь что делать? Как узнают, что у тебя уже условное было, так и прицепятся…

Ольга и сама понимала, что привлекать внимание полиции ей никак нельзя, ну вот от слова «совсем».

– Ну, я скажу, что ничего не вспомнила, а вот с гаданием-то как нам быть? Он пришлет сейчас к нам подсадную утку, ты ей погадаешь, она деньги нам отдаст, и все, считай, приплыли. Это же незаконная предпринимательская деятельность или как там…

– Да я-то откуда знаю? – разозлилась бабка. – А бесплатно гадать никакого смысла нет. Я что, с ума сошла этих дур слушать, да еще и за просто так?

В доме повисла тишина, бабка Зина ушла на кухню, теперь уже разогревать остывшую рыбу к завтраку, а Ольга села за ноутбук в тяжких размышлениях: что теперь делать-то?

Пока она бесцельно блуждала по просторам Интернета, придумывая, как бы ей выпутаться из крайне неблагоприятной ситуации, на глаза ей попался всплывающий рекламный баннер «Новый сезон! ”Война провидцев” на канале Жен.

Ольга подумала: а чем, собственно говоря, черт не шутит? Почему бы ей не попробовать самой?

О бабке Зинаиде она в тот момент и не подумала, а для нее это отличный шанс немного подзаработать денег, пока Пономарев не отвяжется.

Нет, нельзя сказать, чтобы Ольга уж совсем не испытывала к приходящим к Земфире женщинам жалости или сочувствия, нет.