Слишком сильная женщина

Поцелуй между Аленой и Толей длился, кажется, целый час. После того как они отлепились друг от друга, я поняла, что проиграла…

Теперь Толя смотрел только на Алену.

Когда Марек в нижнем белье Ритки пытался изобразить возле стула (за неимением шеста) эротический танец, входная дверь со скрипом отворилась и на пороге нарисовалась запыхавшаяся, раскрасневшаяся женщина средних лет. Полная, с нежно-голубыми волосами.

– Марек? – взвизгнула она и схватилась за сердце. – О боже! Что ты делаешь?

Мы как по команде повернули головы.

– Маша? – Судя по лицу, Марека сейчас должен был хватить удар.

– И где твоя больная мать? – Жена Марека громко всхлипнула. – Ты же сказал мне, что будешь встречать Новый год с ней! А Мишенька весь вечер по тебе скучал…

– Мишенька? – Алена выключила музыку и уставилась на женщину. – Кто это?

– Это наш сын!!! – выкрикнула несчастная и залилась слезами.

Судя по реакции Аленки, про ребенка она не знала.

– Мне соседи по даче позвонили, Ивановы, говорят, воры у вас.

Марек подошел к жене и обнял ее за полные плечи:

– Машенька, ты прости меня, дурака…

Ритка вскочила как ошпаренная и бросилась вон. Следом поплелась я, в дверях меня догнали Костя и Толя. Аленка вышла последней, гордо подняв голову и презрительно фыркнув.

Было четыре часа утра. Мы расселись по машинам – Аленка влезла к Анатолию, а Костя повез меня и ревущую в голос Ритку. Новогодняя ночь подошла к концу, «карета превратилась в тыкву, а кучер – в крысу…».

– Я могу тебе позвонить? – спросил Костя, помогая мне вылезти из машины.

– Все хорошего! – вежливо ответила я и, обняв совсем раскисшую Ритку за плечи, повела ее в мою калитку.

– Все мужики козлы! – всхлипнула несчастная.

– Не все! – вяло отмахнулась я, внезапно вспомнив взгляд Анатолия. – Есть и бабы дряни… – Перед моим мысленным взором промелькнула весело хохочущая Аленка…

– Как ты думаешь, – Ритка в черном костюме стояла, низко опустив голову, – это она его отравила?

Я вздрогнула и зашипела:

– Молчи, услышат же!

Мы стояли в траурном зале, возле закрытого гроба красного дерева.

– Довела молодуха-то! Говорила я ему, не женись на молодой! Нимфоманка ненасытная!

Мы с Риткой переглянулись и, не сговариваясь, отошли от Олеси подальше.

– Отравила! – Ритка зло хмыкнула.