Проклятие орхидей

Марина без утайки рассказала новому знакомому о том, что замужем, но добавила: «Мы совсем не понимаем друг друга». Сергей рассказал ей о себе, он детский врач, и этот факт сразу же поднял его рейтинг в глазах Марины пунктов на десять. Она почему-то считала, что детский врач не может быть плохим человеком. Еще спустя пару дней Марина дала ему номер своего сотового телефона. И Сергей стал регулярно скидывать милые, задорные эсэмэски. И вот они договорились о встрече.

Марина пришла точно в назначенное время, посчитав все эти заморочки с обязательным опозданием на десять минут, бабской дурью.

Сергей опоздал минут на пять. Еще издали, увидев невысокого, черного, как смоль, кавказца, Марина внутренне напряглась.

– Вы Марина? – Он подошел к ней.

– Я, – пискнула Марина, страшно разочаровавшись.

Она ни в коей мере не была нацисткой, но «лица кавказкой национальности» ее не прельщали, ну никак. Может быть, на ее мнение повлияли шаблонные стереотипы, так как большинство людей в ее городе знали кавказцев либо как торгашей на рынке, либо как бандитов все на том же рынке.

Марина начала выдумывать какой-нибудь благовидный предлог, чтобы поскорее уйти, и, пока она перебирала в голове всевозможные варианты, Сергей пригласил ее в открытое кафе.

– Пойдем, поговорим, – буркнул он на чистейшем русском языке. И хотя одет он был с налетом «горного» колорита: белая рубашка, кожаная жилетка, черные брюки и обязательные туфли с узкими носами, но смотрелся вполне прилично.

Марина еще раз тяжело вздохнула и попросила горячий кофе. От пива и вина она категорически отказалась.

А дальше начался цирк. Сергей сел напротив и первым делом заявил, что замужние женщины его не интересуют, как будто этих двух месяцев виртуального общения не было в помине. Далее следовала длинная лекция о нравах его родины, где замужние женщины не имеют права гулять, куда им вздумается, потом лекция о вреде разводов, далее следовала лекция о влиянии разводов на психику людей.

Марина чувствовала себя полной дурой и шлюхой, Сергей (если его, конечно, так звали) тоже это почувствовал и начал «закручивать гайки».

– Мне женщины вообще не нужны, – наконец договорился он, – я не умею любить, тем более женщин.

– Но ведь так жить нельзя, – пискнула Марина, отпивая отвратительный на вкус кофе из пластмассового стакана.