Когда красота убивает

– Вам звонил мой заместитель Маргарита Иванна! А я директор – Павел Кузьмич! – И он протянул мне руку.

– Очень приятно! – Я пожала его сухую крепкую ладонь и огляделась.

Да, не таким я представляла себе свое первое рабочее место. Четыре старых стола вплотную один к другому. Видавший виды компьютер у окна. Старый принтер и один телефон с отбитым краем.

– Присаживайтесь! – Павел Кузьмич жестом указал мне на стул. – Сейчас подойдет Маргарита Иванна, с ней и поговорите.

– А с вами? Вы же директор? – недоумевая, спросила я.

Мужчина недовольно поморщился:

– Нет, я в такие дела не лезу. Она мой заместитель и решает кадровые вопросы.

Долгожданная Маргарита Ивановна появилась на работе в половине десятого, когда у меня от неподвижного сидения уже онемела пятая точка.

– Здравствуйте, Павел Кузьмич! – проворковала она, едва переступив порог. – Внучку мне на утро принесли. Никак я не могла вырваться раньше…

Она осеклась, увидев меня. Из слащаво-просительного лицо мгновенно превратилось в надменно-высокомерное.

– Вы по поводу работы? – Она откровенно оценивающе оглядела меня с головы до ног.

А я в свою очередь уставилась на нее. Да, тот еще экземплярчик! Лет, наверное, около пятидесяти, а может, и шестидесяти, не скажешь точно, – на лице у нее толстенный слой косметики. Такие же короткие, как у меня, но только до щемящей желтизны вытравленные волосы, и похоже, что она их тоже мыла хозяйственным мылом. Хотя нет, наверное, это и есть тот самый фиксирующий гель.

– Здравствуйте, Маргарита Ивановна! – бойко рапортую я, приподнимаясь со стула.

– Она долго уже здесь сидит? – обращается Маргарита Ивановна к директору, откровенно меня игнорируя. – Уже вам надоела, наверное?

У меня, как говорится, отпадает челюсть. Ничего себе приемчик!

Павел Кузьмич что-то невразумительно мычит и снова утыкается в кроссворд, который разгадывал все это время (угадал целых два слова, я видела).

– Пройдемте! – С интонацией заслуженного работника гестапо Маргарита Ивановна удаляется в глубь комнаты.

Я, естественно, пробираюсь за ней, по дороге ободрав до синяков свои мощные бедра.

– Тесновато у вас, – бормочу я, потирая ушибленную ногу.

– Зато в центре города! – осекает меня крашеная блондинка. – Диплом-то хоть с собой? – Она презрительно щурит глаза. Типа «Господи, с какой дурой мне приходится общаться». Хотя почему с дурой? Я же ничего глупого еще не сказала.

– Вот, – протягиваю я ей синюю корочку.