Когда красота убивает

И вдруг мне захотелось кое-что у него выяснить:

– Слушай, парень, сколько тебе лет? – Я старалась говорить ровным тоном, чтобы не испугать его раньше времени.

– Двадцать пять! А что?

– А мне сколько? Как ты думаешь? – Голос предательски дрогнул.

«Тетка! Да мы ровесники с тобой, гад ползучий».

– Ну… – мнется парень. – Около сорока, наверное, а что, неужели больше?

– Ничего! – Я быстро отвернулась и незаметно смахнула слезу с левого глаза. Правый мужественно держался. – Волк тебе тетка! – бурчу я, отходя подальше от хама.

Домой я вернулась в ужасном расположении духа и, решив по привычке, выработанной годами, заесть стресс булочкой или, на худой конец, хлебом с маслом, сунулась к холодильнику.

«На ночь не жрать! И так корова!»

Рука сама собой опустилась. И что же мне делать? Блин! Этот парень меня так расстроил, что про косметику я совершенно забыла.

Одеваюсь и опять выхожу на улицу. Просто бешеный ритм жизни для меня. Ближайший парфюмерный магазин в двух шагах от дома. К счастью, пожилая женщина-продавец теткой меня не назвала.

Дома я первым делом поставила на огонь чайник, так как есть хотелось нестерпимо. Даже кактус на окне вызвал у меня обильное слюноотделение. Я налила огромную кружку чая и совершенно автоматически потянулась за сахаром. Стоп! Господи! Как же тяжело!

С кухни пришлось срочно уйти, держа под мышкой купленные книжки и горячий чай в руке.

Я развернулась и поплелась в коридор за газетой, которую бросила прямо около входа. Надо дать объявление о поиске работы, хоть немного отвлекусь от негодования голодного желудка.

Итак, «Молодая одинокая женщина, 26 лет, с высшим экономическим образованием, без трудового стажа, ищет подходящую работу, без командировок». И телефоны.

Ну как? Мне показалось, что вполне прилично, хотя, может быть, написать еще, что выгляжу я немного за сорок?

Второй день «холостой» жизни подходил к концу, а о Сереже я так ни разу и не вспомнила.

Матильда

Эта паршивка Розочка налила огромную лужу на мой фиолетовый костюм – чудную вещицу от Пако Рабана, которая, заметьте, лежала на кресле!

– Паршивка! – Я в ярости махала на болонку руками, размышляя, заорать или нет. – Что мне теперь делать?

Маши, как назло, дома не оказалось.