Орхидеи в крови

Глава 9

Павлик нерешительно топтался в дверях:

– Ты одна что-ли?

– Ага. Мама на работе, – Олеська затащила его в коридор и захлопнула дверь. – Проходи, я быстро.

И убежала переодеваться. Сейчас у 11 «Б» должна начаться консультация по физике, последнему, выпускному экзамену.

– Боишься завтра? – заорал Павлик из коридора.

– Конечно, боюсь! – Олеська вышла из своей комнаты. – Прямо руки трясутся!

– Бедные рученьки, – Павлик подошел к девушке и нежно обнял ее за плечи. – Бедная левая рученька, – он поцеловал левую руку, – бедная правая рученька – он поцеловал правую.

Олеська замерла и вытянулась в струнку:

– Бедные мои губки, – прошептал Павлик и, наконец, поцеловал ее в губы. Они свалились на диван и еще долго-долго целовались.

– Нам пора! – Олеська вырвалась из его объятий. – Опоздаем на консультацию.

– Пора! – согласился Павлик и тоже поднялся на ноги. – Пошли! – и протянул Олеське руку.

Девушка неловко шагнула вперед, длинная юбка задралась вверх, обнажая стройные ноги.

Павлик восхищенно охнул и снова притянул ее к себе:

– Какие мы оказывается красивые!

Олеська счастливо улыбнулась:

– Да?

– Ты очень красивая, – уверенно заверил ее Павлик. – У тебя красивые брови, глаза и даже уши.

– Уши? – засмеялась Олеська.

– Уши, – утвердительно мотнул головой Павлик. – А больше я пока ничего у тебя и не видел, – закончил он немного обиженно.

– Мы же договорились, – Олеся удивленно взглянула на любимого. – В мой день рождения, когда мне исполниться 18 лет.

Недолго ждать осталось.

– Три недели и два дня, – выдал Павлик и рассмеялся. – Я шучу, все нормально, но с тебя последний поцелуй.

И они снова поцеловались, и Олеська почувствовала, что сегодня что-то должно произойти. Она с утра буквально не находила себе место, но списала это предчувствие на предстоящий, сложный экзамен по физике. Поцелуй как обычно затянулся, и Олеська неожиданно для самой себя расстегнула Павлику рубашку и несмело поцеловала мальчишескую грудь.

Парень на мгновение замер, а потом осторожно залез к ней под кофточку, они возились как котята, путаясь в юбке, джинсах и ворохе смятых покрывал. И только когда ей стало больно, Олеська поняла, что произошло. И тут в дверь позвонили, они отлетели друг от друга как ошпаренные:

– Кто это? – Павлик судорожно застегивал джинсы.

– Мама, наверное, – Олеська в ужасе одернула смятую юбку и, застегивая непослушным пальцами кофточку, рванула к двери. – Привет, мам.