Падчерица Фортуны

Хотя, возможно, это просто нервы, но сейчас у Анны не было времени размышлять над этим, сейчас надо было избавиться от трупа, для чего сначала привести в человеческий вид мужа. Анюта собрала последние силы и подошла к нему.

– Антош, ты пойми,?– начала она ласково, едва сдерживая позывы заехать ему хорошую пощечину,?– я ведь даже не о себе думаю. Ну, Париж, да ладно Париж, куда он денется? Можно и потом, наверное, съездить. Снова три месяца собирать бумаги, заполнять анкеты. Но бог с ним! Но ведь если сейчас приедет полиция, то тебя увезут в кутузку или куда там увозят, потому что ты убил человека.

На Лакрицина было жалко смотреть, он сполз на пол и закрыл лицо руками:

– Это ты, это все ты, ты меня заставила! Я не мог. Я не хотел. Это ты…

И он расплакался, как ребенок.

Анна не узнавала собственного мужа. Конечно, Антон и в хорошие его дни никогда не был мачо, но чтобы так раскиснуть… Хотя совершенно нельзя предугадать, как поведет себя человек в экстремальной ситуации, пока он в ней не окажется.

Лакрицина присела возле мужа на корточки и, борясь с подступающей головной болью, подкатывающей волнами, обняла его. Ей не было его жалко, но она понимала, что от дальнейших действий мужа полностью зависит ее поездка в Париж.

– Антон, давай ты сейчас умоешься, я налью тебе валерьяночки, ты успокоишься. Потом мы уберем труп на балкон и помоем квартиру, а рано утром увезем его на дачу.

– А если остановят? – у Антона дрожал голос.?– Аня, давай вызовем полицию, пока еще не поздно.

– Поздно,?– холодно ответила она и убрала руки с его плеч,?– ты его уже убил. Я поведу машину сама, если нас остановят, мы скажем, что везем труп в полицию, потому что он напал на нас вчера вечером. И мы были в шоке всю ночь и вот только пришли в себя.

– Если нас поймают,?– Антон вытер зареванное лицо,?– я скажу, что ты первая его ударила. Имей в виду, я один в тюрьме сидеть не буду.

Лакрицина опешила. Она настолько удивилась тому, что у ее мужа прорезался голос, да он еще делает такие заявления, почти угрозы, что даже растерялась.

– Ты мне что, угрожаешь? – Она нервно рассмеялась. Именно в этот момент Анна поняла, нет, почувствовала, как ее десятилетний брак развалился на куски.