Она ему не пара

Ольга с омерзением окинула ее взглядом с головы до ног и подумала: до какой степени это надо опуститься, чтобы воровать дешевую водку? Да еще и женщине!

Ольга выбрала свежее мясо, сыр, молоко, хлеб, колбасу, яблоки и подошла к кассе. Впереди нее стояла как раз та самая неопрятная дамочка, и от нее за версту несло перегаром. Она выложила из корзины два плавленых сырка, а водка так и осталась лежать в сумке. Ольга брезгливо сморщилась, какая мерзость! Ольга вообще не выносила пьющих людей, а тем более если это была женщина.

На кассе пьющую даму не задержали, и она, схватив сырки, бросилась к выходу из магазина. Ольга расплатилась за свои покупки и тоже вышла. Женщина стояла на крыльце у магазина. Пока Ольга ставила пакеты на заднее сиденье автомобиля, воровка открыла бутылку и отхлебнула водку прямо из горла. И тотчас закусила плавленым сырком, снова пряча бутылку в сумку, а затем неожиданно подняла глаза и посмотрела прямо в лицо Ольге:

– Что? Осуждаете? – спросила воровка и ухмыльнулась.

– Мне до вас нет никакого дела, – буркнула Ольга, но тем не менее постаралась как можно быстрее уехать от магазина. День, который не заладился с самого утра, доконал окончательно. Она поставила автомобиль на стоянку возле дома и, дотащив тяжелые сумки на третий этаж, открыла дверь своим ключом. В квартире громко работал телевизор, Ольга разулась и по дороге на кухню сначала заглянула в комнату к отцу.

– Как дела, пап? – Ольга поставила сумки у ног.

– Голова болит, – нехотя отозвался отец, – и живот пучит. И еще, доча, не приводи мне больше этих стремных баб! Я с ними сидеть не буду!

– Но ты же сам понимаешь… – Ольга сегодня так устала, что была совершенно не готова к этому разговору. – Ты же сам понимаешь, что тебе нужна помощь. Ты один не справляешься, а Ваня ищет работу, и скоро ты останешься…

– Ваня твой ничего не ищет, – отец прервал ее глухим смешком.

– Папа! – Ольга в ужасе всплеснула руками, она перепугалась, что муж это услышит. – Да что ты говоришь! Ваня бросил все в Питере, ради тебя, ради меня, ради нас! Он так страдает!

– Кто? Он? – Василий Владимирович повертел у виска пальцем. – Дура ты, Олька! Вот старая уже, а ума ни на грош. Страдает он, сейчас же.