Черная полоса везения

 – Забирай документы, обувь и…

Максим мне не дал договорить:

– И? Что ты будешь делать дальше? – Максим присел передо мной на корточки. – Тебе через год тридцать, ты не молодая женщина, у тебя вон морщины на лице и целлюлит на бедрах. Ты что, думаешь, что к тебе очередь выстроится? Да? А ты станешь выбирать достойного?

Я обалдела, никогда раньше Максим не позволял себе разговаривать со мной таким тоном. Видимо, я его сильно разозлила, разрезав шмотки на мелкие кусочки.

Я молчала, потому что у меня пропал дар речи.

– Лиза. – Максим дотронулся до моей руки. – Будь реалисткой. Эта квартира принадлежит нам обоим, в случае развода ты получишь ровно половину, да и то, я не уверен, что захочу продать свою половину жилплощади, чтобы ты имела возможность распоряжаться своей частью. Раздел имущества может тянуться годами, рестораны ты тоже не получишь. Тебе тридцать лет! Тридцать! Кругом полно молодых девчонок, юных и свежих, и они тоже готовы драться за место под солнцем.

Я очнулась.

– Что?

– Я говорю – заведешь кошку и будешь смотреть сериалы все вечера подряд. А как же тебя будут жалеть! Ты только подумай – город просто взорвется от жалости к тебе. Бедная Лиза! Ее муж спит с ее же сестрой. Бедная, обманутая Лиза! Давай оставим все как есть? – Максим погладил меня по руке. – Я даю тебе слово, что больше не буду спать с Машкой, мы покупаем путевку в Африку, нет, туда сейчас нельзя.

Максим улыбался. И вот именно эта улыбка достала меня окончательно.

– Убирайся! – Я с размаху ударила его по щеке. – И никогда, никогда сюда больше не приходи!

Максим отпрянул назад и машинально потер свою щеку.

– Убирайся? С чего бы это? – взревел муж. – Это и моя квартира тоже, мы будем жить вместе до тех пор, пока ее не разменяем. Может быть, еще лет десять!!! Поняла? – заорал муж прямо мне лицо.

Максим вскочил на ноги:

– Я уезжаю на работу, вечером вернусь. Подумай над тем, что я тебе сказал!

Пружинистой походкой Максим вылетел из квартиры. Распахнутая настежь дверь качалась из стороны в сторону. Я сидела, не шевелясь, по лицу текли слезы.

«Старуха»… Значит, я старуха…

– Лизонька, у вас все в порядке? – соседка, вездесущая Раиса Леонидовна, заглянула в дверь.