Черная полоса везения

Удивительно, но «Бентли» Никиты стояла на своем месте.

«Так, получается, он уже дома? – удивилась я и зачем-то огляделась. – Но почему я его не видела?»

Я выбежала из гаража и взлетела на второй этаж.

– Никита? Никита? Где вы? – Я шла по коридору и заглядывала в каждую дверь. – Никита, мне нужно с вами поговорить…

Его голос доносился из дальней комнаты. Я подошла к двери и замерла – в помещении было темно, Настин муж почему-то сидел без света.

– Дорогая, но она чужой человек и целыми днями находится в коттедже одна… – Я отчетливо услышала вкрадчивый голос Никиты и вздрогнула.

– Настя, да пойми ты, нет в этом ничего плохого! Тем более что и камеры мы устанавливали специально с этой целью. Да, я понимаю, что Катерина – это одно, а твоя подруга – это другое. Но пойми! Подожди, я не кричу! Вы не виделись десять лет, она могла измениться! А у нас антиквариат, серебро восемнадцатого века!

Я оцепенела. Так, получается разговор обо мне. Камеры. Какие камеры?

Я осторожно приоткрыла дверь и заглянула в комнату.

– Настя, я не смотрю запись из ванной! – хмыкнул Никита. – Я же не извращенец! Я просто просматриваю, что она делала весь день. Да, в столовой.

Никита нажал на кнопку пульта, и пленка поехала назад. Вот я снова намыливаю грудь, провожу руками по бедрам.

– Да, все в порядке, хорошо, больше не буду за ней следить. Я тебя тоже люблю. Пока!

Никита отбросил сотовый в сторону, нажал на кнопку пульта, на экране замелькали полосы. Уже другой ракурс, я снова под душем, на этот раз – вид сбоку.

Никита откинулся в кресле и протяжно вздохнул, судя по звуку, он расстегивал джинсы.

Я вздрогнула и закрыла дверь. До своей комнаты я добралась как в полусне, быстренько собрала вещи, вызвала такси и, не сказав никому ни слова, уехала в аэропорт.

14 февраля

В четыре утра у меня затекла шея, ноги замерзли, в аэропорту было холодно – а зал ожидания осточертел. Вчера вечером я умчалась от гостеприимного Никиты так быстро, что даже забыла в ванной комнате сумочку со всей косметикой и духами. Теперь я была «без оружия», умытая в туалете, с бесцветными ресницами, но зато с темными от бессонной ночи кругами под глазами.