Селена. Судьба на кончике крыла

Как же вы не понимаете?

Я хранила молчание, с интересом наблюдая за перепалкой, возникшей между родственниками. Интересно иногда послушать, что обо мне говорят окружающие. Ну так, ради смеха. Однако время шло, а ребенок все еще томился в утробе, страдая сам и причиняя своей матери не меньше страданий. Потерпев еще пару минут, взмахнула руками, и невидимая сила раздвинула спорщиков в разные концы холла.

– Чем дольше вы будете спорить, тем меньше шансов у вашего внука появиться на свет живым! – припечатала я, глядя на престарелую мать.

Мать и сын, выпучив глаза от испуга, с минуту пялились друг на друга, но разум, видимо, возобладал над предрассудками, и меня проводили в комнату к роженице. Хотя всю дорогу до второго этажа противная старушка продолжала брюзжать под нос, будто толку от моей помощи все равно не будет, поскольку я, видите ли, не явлюсь опытной повитухой.

В комнате, куда меня привели, находилось несколько человек. Две служанки стояли возле изножья кровати, усердно пытаясь придать своему облику скорбный вид, и красивая немолодая дама, которая сидела на стуле у кровати и прикладывала ко лбу молодой женщины, корчащейся от боли, влажное полотенце.

– Как она?

Мужчина тут же подскочил к постели своей страдающей жены и посмотрел на даму.

– По-моему, этот кошмар никогда не закончится, – едва не плача, выдохнула она, прижимая руки к груди.

– Позвольте.

Я сбросила пальто на второй стул и приблизилась к кровати, вытянув руки над большим животом. То, что увидела, мне не понравилось. Ребенок имел неправильное положение в утробе матери, вместо того, чтобы перевернуться головой вниз, он лежал спиной. С таким бы повитуха вряд ли справилась, а вот лекарь, не будь сильно занят, смог бы спокойно женщине помочь, поскольку его не дождаться, придется действовать самой.

– Могу я попросить всех выйти из комнаты, вы только будете мне мешать, – сказала я, закатывая рукава рубашки и осматривая беглым взглядом батарею разнообразных флакончиков, стоявших на прикроватном столике.