Роман с кактусом

Пошли за мной, – она легко подхватила мою стопудовую сумку и, не оглядываясь, направилась вдоль вокзала в сторону автостоянки.

Я поспешно засеменила вслед, тщетно пытаясь привести в порядок свои мысли. Наталья двигалась неторопливым размеренным шагом, держа в руке мой неподъемный баул с вещами, словно пушинку. Я попыталась исподтишка разглядеть свою соперницу (а, несомненно, это была она) поближе. На вид ей было лет 30—35. Хотя, признаться, я никогда не умела правильно определять возраст незнакомых мне дамочек.

Смуглое от южного загара лицо. Округлое, довольно милое, почти без косметики. Глаза темно-карие, выразительные. Нос немного великоват, но это ее не портит. Губы, слегка тронутые помадой, плотно сжаты. Темные густые волосы спадают чуть ниже плеч. Красивые полные ноги, широкие бедра. Одета просто, по-спортивному: длинная просторная туника и свободные бриджи телесного цвета. Признаться, новая жена моего бывшего была вполне симпатичной. Может, только фигура немного подкачала… «Походка у нее тяжеловатая.

Между тем мы подошли к небольшому светлому «Ситроену», возле которого моя спутница остановилась. Пока я всматривалась в недра машины в надежде увидеть там своего бывшего благоверного, Наталья открыла багажник и поместила туда мою сумку. Затем она молча распахнула дверцы и жестом пригласила меня в салон. Анатолия там, конечно же, не было.

Сидя в машине, я решилась на продолжение того недлинного диалога, который произошел у вагона.

– А где Анатолий? – наконец, спросила я.

– Толик не смог приехать. Он закрывает компоты.

– Что он делает? – с удивлением уставилась я на женщину.

– Дело в том, что Толя вот уже две недели занимается консервированием – заготавливает фрукты. Урожай в этом году богатый, так что работы у него много.

– И что же? Получается у него? – поинтересовалась я.

Наталья завела машину и с улыбкой добавила: – Не знаю еще. Меня на кухню не пускает, колдует там в одиночестве. Говорит, что придумал какой-то новый оригинальный рецепт.

Я взглянула на свою мою собеседницу с некоторой жалостью. Как мне это было знакомо! Дело в том, что Анатолий, будучи по натуре неисправимым исследователем, каждый раз пытался изобрести что-то новое, необычное и совместить несовместимое.