Ярейна

 – Я не хочу! Только не к князю! Не надо-о-о! Твой дед с меня шкуру обещал спустить!

– Жаль, что он так и не выполнил свое обещание, – задумчиво обронила я, стараясь не смотреть вниз, чтобы не видеть моську черта.

Умеют эти рогатые проказники давить на жалость, поэтому нельзя смотреть им в глаза, иначе никакого воспитательного процесса уже не получится. А я его жалеть не собиралась.

– За что? – возопил Яшка и еще крепче прижался к моим ногам, мог бы, наверное, сапоги расцеловал, лишь бы я не выполнила своей угрозы.

– За что? – протянула в ответ и прикусила губу, чтобы не улыбнуться и все не испортить.

Черт замер, даже перестал дышать, просто висел кулем на моих ногах. Ха! Я прекрасно знала, чего он боится. Мой отец демон, а у них с мелкой проказливой нечистью разговор короткий. Вжик! И отправит куда-нибудь в дальние дали на каменоломни, провинность свою «отрабатывать», а потом еще помучает, прежде чем отпустить. Хотя… может и так случиться – оставит там на веки вечные.

Ну, это смотря на то, как сильно провинился черт, а также на то, в каком в это время настроении пребывал мой отец. Норов у него крутой. Демон все-таки, но дед еще круче. Порой я сама его побаиваюсь, что ж тут о мелком чертенке говорить. А ведь он за свою относительно недолгую для нечисти жизнь успел уже, ой, как всех допечь своими выходками и шуточками. Так что не зря он боится возврата в родной мир. Не зря. Там с него давно мечтают шкуру спустить, да только Яшка все у ведьм отсиживается, но и здесь ему не живется спокойно. Эх, бедовая голова!

– Ярочка, золотце, пожалуйста, не отправляй меня домой! – заревел Яшка и шумно шмыгнул носом. – Я еще жить хочу-у-у!

– Так, ну-ка цыц! – прикрикнула, отцепляя от ног его крепко сжатые пальчики.

– Ярочка! – продолжал надрываться чертенок.

– Яра, пожалей Яшку! – заступился за рогатого Боян. – Лучше меня отправь! Я виноват, мне и ответ держать.

– И я тоже.

Из-за печки показался чумазый домовой в порванной рубахе и одном лапте.

– И меня отправь, хозяюшка.

Я посмотрела на скорбные физиономии и расхохоталась, свалившись на пол. Смех раздирал меня изнутри, и сил остановиться не было, даже слезы из глаз покатились. Вот, довели ведьму, а сами стоят и смотрят, как на умалишенную.

– Ох! Доведете вы меня однажды до греха, – выдавила я сквозь смех и вновь сурово сдвинула брови.

Радим шмыгнул к печи и, отодвинув заслонку, выудил из устья тарелку с блинами.