Тяжело быть светлой, или Высший даймон прилагается

Я сжала кулаки и едва не запрыгала от радости, когда вампир повел Аделизу в столовую, а нас сопроводили в отведенные нам комнаты, расположенные в непосредственной близости к покоям невесты. Уже поднявшись на несколько ступеней, позволила себе обернуться, но даймонов и след простыл. Наверное, они отправились охранять венценосных особ. Ну, и ладно. Вряд ли в этом замке может что-то случиться.

– Вот скажи мне, Деа, как охранять Аделизу, если ее не оторвать от вампира? – фыркнула Руфина, войдя следом в комнату, предназначавшуюся именно мне.

– Это любовь, – промурлыкала я, улыбнувшись в недовольное лицо подруги, и завалилась на широкую кровать под легким балдахином.

– Любовь у них, подумаешь, – зашипела валькирия и упала рядом со мной, а потом вдруг захохотала.

Я толкнула деву в бок, но она никак не могла успокоиться и продолжала громко хохотать. Мне ничего не оставалось делать, как просто дождаться окончания ее безудержного веселья. Уставившись взглядом на балдахин, задумалась и пропустила тот момент, когда Руфина успокоилась и повернулась ко мне лицом.

– Ты боишься, Деаррин? – спросила вдруг она.

– За Аделизу? – удивилась я и перевела взгляд на подругу. – Или вампиров?

– Нет! – фыркнула она. – За себя. А за дочь эре не переживать надо, ей надо завидовать.

– Зависть не самое лучшее чувство, особенно для нас, – тихо обронила я, вытянула вверх руку и полюбовалась своими пальцами с коротко остриженными ногтями, на одном из которых красовалось тоненькое колечко с рубином.

– Ну да, особенно если придется стеречь ее под дверью личных покоев принца Адария, – прыснула валькирия, – и слышать все, что там происходит!

– Руфина, – упрекнула я подругу и дернула за прядь рыжих волос. – Что у вас с Камаэлом?

Руфина пожала плечами.

– Не знаю, замуж он меня не звал. Пока…

Я прищурилась, взглянув на ее задумчивое лицо.

– А если позовет? Сможешь бросить нас ради своей собственной семьи?

– Деа, если бы ты только знала, сколько раз я думала об этом, – устало вздохнула валькирия и прикрыла глаза.

– Камаэл любит тебя. Это видно, – протянула я.

– И я его люблю, очень, но мне трудно решиться.