Те, кто должен ответить

Они принимают решение о гражданстве, и пригласить их очень даже имело смысл; но, конечно, не просто пригласить, а в очень знаковую и престижную компанию.

…И Бог бы с ним с этим вечером – всё было слегка скучновато, но как принято; гости успели восхититься и семьей, и лошадками, и подбором блюд, и милым озерцом с уточками (и даже про себя отметили, что Питер выглядит гораздо лучше, чем в годы своего взлёта – спортивный, подтянутый, и костюм наконец-то сидит как перчатка, и отглажен безукоризненно), но… В общем, мелочь.

Никак не зависящая от хозяев.

Внезапно на экране огромного, на всю стену гостиной, телевизора (который работал, хотя никто не смотрел, и показывал первый канал), прервалась передача. На чёрном экране выплыли оранжевые буквы: «Политическая элита – это группа лиц, определяющая общественное мнение, принимающая решения, пользующаяся всеми выгодами своего положения и несущая персональную ответственность за каждое сказанное слово и принятое решение. Впрочем, как и за слово не сказанное и решение не принятое».

Все это длилось, наверно, с полминуты, – недолго, но вполне достаточно, чтобы успеть прочитать.

– Небось социальная реклама, новый вариант, – буркнул экстравагантный редактор.

– Да хоть бы предупреждали, – добавил бывший министр.

Поморщились. И, в общем, забыли.

****

– Ребята, да вы что?

Мартин прижимал к груди гитару. Глаза у него были круглые-круглые, изумлённые до предела – таких изумлённых глаз Торстен в жизни не видел. От восхищения он забыл и трудный день, и парочку проблем на службе, и Сандру, давшую ему отставку.

Существовал только Мартин с его восхитительными глазами и волшебной улыбкой, в которой сейчас было что-то от улыбки заброшенного ребёнка, первый раз в жизни получившего дорогой подарок.

Насчет «заброшенного ребенка», кстати, всё было правда. Мартин, собственно, прибился к Клубу довольно поздно, вдобавок был для Клуба настолько нетипичным, насколько это возможно: слабенький абитур в вальдорфской школе, работа волонтёром в интернет-агентстве за гроши, потом университет, в котором он едва осилил бакалавра, и наконец работа, пусть и желанная, пусть и в известной газете, но на птичьих правах и неполную неделю.

Плюс явная инвалидность. Плюс разведенные родители. И это при том, что Клуб вообще-то был предназначен для одаренных молодых людей с явными видами на карьеру и собирал таковых начиная со старших классов гимназий по всей Германии. Так попал в Клуб Торстен Ковальски.