Истинная для ректора

Там найдем во что тебя переодеть. Даже у нас не принято настолько обнажаться. – она кивнула на шорты, едва прикрывающие ягодицы.

– А где мои вещи?

Девушка подошла к прикроватной тумбочке и, открыв ее, вытащила полиэтиленовый пакет со свадебным платьем и белую кожаную сумочку.

Недолго думая, решила именно в платье и переодеться, если уж в джинсовых шортах и блузке ходить не принято.

– Ой, а что это у тебя там? – спросила Мими, глядя на меня в одном нижнем белье. Проследив за ее взглядом, нацеленным на поясницу, улыбнулась и ответила:

– Татушка.

– Татушка? – повторила девушка. – Что это? У вас так ритуальный рисунок называют?

– На самом деле это родимое пятно, которое по мере моего взросления росло и в результате стало похоже на иероглиф. -Обычно я не вдаюсь в объясния, предпочитая краткое "тату". – А татуировкой у нас называют не магический рисунок, нанесенный на тело, как правило для красоты.

– Не показывай здесь никому. У нас подобное только у преступников встретишь.

– На Земле раньше тоже в основном сидевшие набивали, сейчас же этих тату-салонов пруд пруди, как и желающих сделать чёрно-белый или цветной рисунок.

Рассказывая это, я попутно облачалась в платье.

– Какой в вашем мире разбег в моде, – произнесла Мими, разглядывая меня.

– У нас в подобное только в особые случаи одеваются, – заметив загоревшиеся любопытством глаза, добавила, – это свадебное платье.

– То есть на Земле у тебя остался жених?

– Да… нет… Все сложно.

По дороге к комнате коллеги Мими рассказала о случившемся несколькими часами ранее. Девушка слушала, не перебивая, а потом сказала совсем не то, что обычно говорят в таких случаях:

– Он – мужчина. Естественно, ему необходима близость. Не ты, так кто-то другой.

От возмущения я аж задохнулась.

– Пришли, – не замечая моего состояния, проговорила она.

Постучала. Дверь открылась почти сразу же, явив голубоволосую девушку с ярким макияжем, уродующим красивое лицо.

– Не нравлюсь, не смотри, – грубо сказала она мне, скрестив руки на пышном бюсте.

Видимо лицо красноречиво говорило за меня. Обижать никого не хотелось, поэтому я объяснила:

– Ты очень красивая, но этот макияж тебе совершенно не идёт. Хочешь я тебя накрашу?

На лице девушки появилась заинтересованность. Помедлив, она кивнула и посторонилась, пропускная внутрь комнаты.

– Я пойду работать, – сказала Мими.