Шакалота. Птичка в клетке

Моя сестра, наконец! Всё ещё не понимаешь?!

– Так! Я пошла за директором!

– Не поможет, Светлана Ивановна… Тащите транквилизатор!

– Мне нет дела до твоей сестры. Сама за мной везде таскается, – пожимает плечами, выпрямляет спину, демонстрируя идеальную осанку, и вытягивается передо мной так, что приходится задирать голову, чтобы продолжать прожигать её физиономию взглядом.

– Ты знаешь, что с ней случилось! – И это не вопрос. А голос мой не просто громок – он звенит от ярости, обиды, боли за сестру!

Хлопает дверь, и класс в одно мгновение наполняется гамом, как следствие того, что учитель покинул кабинет.

– Кто это сделал?! – кричу, сжимая кулаки.

– Сделал, что? – косит под дурочку Светлакова. – Я тебя не понимаю, Багрянова. Говори проще.

Проще? Как можно сказать проще о том, что какая-то сволочь изнасиловала мою сестру?!

– От тебя слишком много шума, – вздыхает. – И это в первый день.

Ещё крепче сжимаю кулаки, и Вероника не оставляет это без внимания.

– Ударить меня хочешь? – усмехается.

– Да!

– И чего ждёшь?

Трясёт. Так сильно, что, кажется, будто пол под ногами вибрирует. И если бы мозгов у меня было немного меньше, клянусь, я бы уже съездила Веронике по морде, не думая о последствиях.

Видит, что я сдулась.

– Успокойся, Багрянова, – сморит с сочувствием лживым, – тебе это не на пользу.

Замахиваюсь! Чёрт! Замахиваюсь, не знаю зачем, потому что не собираюсь её бить, но не успеваю опустить руку и уйти с очередным позором, как кто-то перехватывает запястье на лету и до боли сжимает пальцами.

– Ууууу… конец тебе, психичка, – кричит кто-то. – Не на ту девчонку наехала!

Пытаюсь выдернуть руку, но хватка Яроцкого слишком сильна – и не думает отпускать.

– Это типа девчонка его, – узнаю голос Зои, которая оказывается сбоку от меня и смотрит на Макса так, будто тот и ногтя её не стоит; даже завидую ей немного.

– Отпусти, – требую, убеждая себя, что слёзы всё ещё не на подходе.

Глаз с меня не сводит и будто внутри копается, одним взглядом наказывает, что осмелилась наехать на чёртову королеву школы!

– Отпусти! – дёргаю руку. Не отпускает. И не говорит ничего.