Просто – semplicimente. Трилогия. Часть I. Начало

Он это отлично понимал, всё это он не раз говорил себе сам, но что-то разъедало его изнутри, что-то не давало покоя, всегда тяжело брать ответственность за человеческую жизнь, каким бы сильным ты не был.

– Да всё нормально будет, всё я понимаю, Алекс, – наконец сказал Димитро, – всё понимаю, пройдёт, тяжело на душе. Знаешь, со мной на курсе учился паренёк один, так вот, у него первая операция была неудачной, так сложилось, в итоге он руки на себя наложил.

– Надеюсь у тебя-то мыслей таких не бывает?

Димитро выпил ещё коньяка и вздохнул.

– Когда первый пациент умер, было настолько тяжело, казалось, это выход. Пока в больнице – не до переживаний, а вот домой приходишь и сразу накатывает какое-то чувство безысходности, тяжело держать себя в руках. Я думал, пройдёт с опытом, поговорил со своим профессором, ты знаешь, он сказал, что так и не привык.

«Интересно, а его отец подозревает, насколько Димитро серьёзно относится к своей работе? Он его конечно, любит, но что-то я ни разу не слышал лестных отзывов в его адрес.

– А что отец? – спросил Алессандро.

– Он-то тут при чём? – не понял Димитро.

– Переживает за тебя, наверное?

– Кто? Отец? Ну во-первых, знать ему мои проблемы абсолютно ни к чему, – Димитро заметно повеселел, – а во-вторых, у него обо мне сложилось мнение, которое я постоянно, видимо, подпитываю, как о совершенно никчёмном, ни на что не годном, пропащем, в общем, потерянном для общества человеке. Его любимая фраза, так это, что по мне тюрьма плачет.

Димитро расхохотался, в его глазах появился уже знакомый огонь. Алессандро улыбнулся: «Ну хоть что-то».

– К Сантино он по-другому, кажется, относится, – решил развить тему Алессандро.

– Ну конечно, Сони – любимый сынок, ангел во плоти, посланный на землю, чтобы радовать папочку, – Димитро говорил абсолютно беззлобно, – а я – сын Сатаны, бездушный, наказание, никаких нервов на меня нет! Что там ещё? А, да – меня либо убьют однажды, либо посадят, в общем, я – позор семьи, – Димитро помолчал немного и добавил, – только мама меня любила.

– Ну отец тоже тебя любит, а где мама?

– Ее убили… – почти шепотом сказал Димитро, – она одна в меня всегда верила, всё мне прощала, переживала, конечно, но никогда не говорила, что я пропащий и что по мне тюрьма плачет.

– Извини, – Алессандро смутился, – я не знал.

– Ты ни в чём не виноват, – успокоил его Димитро.