День Нептуна. Пророчество Великой Сказочницы – 2

– Турон внес на рассмотрение два законопроекта. Вчера были обнародованы результаты голосования по первому, сегодня на заседании Совета Всех Морей решится судьба второго. Первый был о сокращении количества протоколов, необходимого для лишения полномочий монарха. Совет утвердил, что количество протоколов отныне сокращается до девяти.

– Потрясающая новость. По странному совпадению, закон принят в канун приезда комиссии в Маринию, – прокомментировала Эмильда.

– О чем второй законопроект? – поинтересовалась королева.

Колеблясь, Калис нерешительно произнесла:

– Не хочу заранее портить вам настроение. Возможно, его не примут. Возлагаю надежды на благоразумие Совета. А если примут… узнаете. Второй законопроект тоже писался под королеву Маринии.

Эмильда испустила вздох безнадежности, закрыла глаза и покачала головой:

– Это начало конца. Турон не остановится.

– Боюсь предположить, о чем второй законопроект, – Марина отдала Калис бумагу и обратила внимание, каким изящным движением Калис Гротан взяла документ.

«Не обязательно быть королевой, чтобы вести себя как королева», – про себя признала Марина.

– Второй закон – бессмысленный. Можно сказать, он отберет у креятов возможность править королевствами в подводном мире, но креяты и так не могут становиться королями. Есть лишь одно королевство, которым правит креятка, – сказала Калис.

– Мариния?

Вопрос не требовал ответа, и Калис добавила:

– Идемте обедать. Голодный Турон еще противнее.

– Идемте, стол в Банкетном Зале уже накрыт, – сказала Эмильда.

* * *

И кто додумался сделать в Банкетном Зале такие просторные окна! На улице лил дождь, и сыпавшаяся с неба рыба не позволяла Марине сосредоточиться на еде. Когда порывами ветра рыба ударялась о стекло, перед глазами стоял Турон, получающий тунцом по голове.

Видя, как она морщит щеку, чтобы не рассмеяться, Эмильда молила Посейдона, чтобы Марине хватило сил и мудрости держать себя в руках. Поначалу обед проходил в тишине, которую нельзя было назвать гробовой лишь благодаря шуму дождя.

– Простите, невозможно не чесать. Аллергия на морские орехи, – сказал он. – Знаю, что неприлично чесаться в присутствии высокопоставленных гостей, но чешется ужасно, – он просунул пальцы под обшлаг пиджака и почесал запястье одной руки, потом таким же образом почесал запястье другой руки.