Рассветная песня барда

Потому, когда в жизни её, после прочтения книг о сотворении родовых поместий, начались перемены, никто и удивиться, а тем более – возразить ей, не смел. А удивляться было чему.

Вот и сейчас, за праздничным столом, папа, как обычно, отпускал шутки в адрес тёти Таниной «блажи». Она лишь улыбалась снисходительно, а дядя Миша вдруг сказал, опершись локтем о стол и наклонившись к Марининому папе:

– А зря, Володь, смеёшься. Вот мы тут живём в городе, кажись, на всём готовом: и отопление тебе, и вода – всё в дом. И привыкли.

– Ну, ты уж о совсем плохом…

– Но было же? И где гарантия, что не будет? А у них вон на своей земле – и скважины, и родники в поселении, и печи в каждом доме… Не, от земли оторвались – считай калеки…

Марина с улыбкой слушала, как спорили мужчины, как тётя Таня поглядывала на них, думая о чём-то своём, пока мама не позвала её на кухню – помочь с чаем.

– Переночуете у меня, тёть Тань? – предложила Марина, когда гости, живущие в их городе, собрались разойтись по своим домам, а остальные – остаться на ночлег у юбиляров.

– Да знаешь, пожалуй, да. Что-то пустовато одной в трёшке моей.

Удобно положив голову на тётино плечо, пока они ехали в машине вызвавшихся подвести их Брестовых, Марина разглядывала вечерний город.

– Когда, говоришь, Марин, они улетают? – спросила тётя Оля.

– В следующий вторник.

Тётя Таня кивнула одобрительно:

– В «Экваторе» хорошие путёвки. Сама пользовалась. Очень с твоей стороны хорошо, Мариночка, что подарила им поездку на юбилей.

– Да, спонтанно вышло… Директор агентства… Соболев фамилия… подарил скидочную карту – как было не воспользоваться? – Марина вдруг отчего-то покраснела, а Татьяна Дмитриевна, услышав новые нотки в голосе племянницы, взглянула искоса на её лицо.

– Игорь вернулся? – спросила она.

– Д-да… спрашивал и привет передавал, – стараясь говорить равнодушно, ответила Марина, продолжая прижиматься головой к тётиному плечу.

Татьяна Дмитриевна помедлила, а затем произнесла, кивая словно самой себе:

– Игорь хороший мальчик.

Но по упрямому молчанию Марины поняла, что на эту тему говорить если и стоит, то не теперь.

Глава седьмая

Данияру казалось, что это длится целую вечность. А между тем, он стоял и смотрел на Мирославу всего несколько минут.