Age of Madness: Утраченная истина

– Где ты шлялась?! – вопрос отца звучал раскатами грома.

– Папа, – всё, что сумела выдавить из себя Зефира потухшим тоненьким голоском.

– Где ты была, Зефи, что с тобой? – он тряс дочь за плечи, – больше ты из дому не выйдешь. Понимаешь хоть, что ты отняла у меня десяток лет жизни своей выходкой?

– Папа, – задыхалась от спазмов рыданий дочка, которую отец уже зажал в объятиях.

– Да как же ты не знаешь, ты все, что у меня осталось!

– Как же ты отрицаешь любовь и доброту, когда они так и сквозят в твоем голосе, хоть и вперемешку с гневом? – раздался вдруг голос позади Прокуратора.

– Кто это, папа?

Обернувшись, Прокуратор увидел стоящую у пруда Сефиру. По бокам от неё стояли стражники, что были представлены к ней.

– Зачем вы привели её сюда? – властно спросил Прокуратор, – И почему она жива, когда её надо было казнить неделю назад? Докладывайте!

– Я сама пришла к тебе. Ведь тебе писали в донесении, как меня взяли?

– Ты сдалась сама… уведите её прочь с глаз моих! Я разберусь с этим позже.

Стражники даже не пошевелились. На лицах их была тупая улыбка.

– Зефира, иди к себе в комнату. Стража, почему не исполняете приказ? Будете у меня всю оставшуюся жизнь конюшни чистить. Выполняйте приказ.

– А мы не хотим.

– Измена! Стража, на помощь!

Уличная стража прибежала на зов Прокуратора, сковала стражников-предателей, которые особо и не сопротивлялись. Когда же один лояльный стражник схватил за руку Сефиру, чтобы увести её, он на мгновение обмяк, лицо его исказилось, на нем появилась все та же тупая улыбка.

– Извините, господин, но я не могу: я внезапно понял, что люблю эту девушку.

– Мир сошел с ума! – кричал Прокуратор, – схватите её, уведите её или казните уже прямо на месте! Или меня казните, лишь бы это наконец закончилось.

– Не кричи, – Сифира Даатская подняла руку, – я вернусь в камеру сама, по своей воле.

Она развернулась и ушла. Старик-прокуратор осел на ложе и схватился за голову руками: «Какой свет? Тьма!». Позже он распорядился, чтобы всех стражников-предателей бросили в темницу.

Закат. Прокуратор стоял у камеры человека, которого прямо на его глазах Сефира «свела с ума».